Долгая дорога домой

Питеру был нужен человек, который бы его понимал, был сильнее его, с кем можно было поговорить, зарядиться энергией. Ему казалось, что он только и делает, что берет, а Хельга – отдает, но не мог заставить себя отказаться от этих отношений.

Хельга взяла его под руку, они вышли на улицу. Холодный воздух обжигал легкие, пахло осенью и морем. На мостовой крутились мертвые листья, уже появился иней.

– Давай пешком. – Она хорошо изучила предпочтения друга. – Здесь недалеко.

Ночь нависала над жалким светом фонарей, по обе стороны высились темные утесы небоскребов, и лишь редкий прохожий или автомобиль попадался навстречу.

– Как у Шейлы с работой? – спросила Хельга.

Коринф нашел работу для жены в центре помощи, надеясь, что это укрепит ее дух. Сейчас он лишь пожал плечами в ответ. Проще было молча подставлять лицо ветру, слабо дувшему между темных стен. Хельга настроилась на волну молчания. Если ему захочется поговорить, она будет рядом.

Кафе «Роджерс» выделяла скромная неоновая вывеска. Внутри их встретил голубой сумрак, холодный и прозрачный, будто светился сам воздух.

Неплохой фокус, подумал Питер. Интересно, как они это делают? Он в одну секунду вычислил новый принцип флуоресцентности, на котором, должно быть, основан эффект. Видимо, какой-то инженер предпочел податься в рестораторы.

Столы стояли друг от друга дальше, чем в прежнее время. Коринф рассеянно подметил, что они расставлены по спирали, это сокращало количество шагов, которые официанты должны были делать из зала до кухни и обратно.

Однако вместо официанта к ним на мягких резиновых шинах подкатил автомат и протянул дощечку и стило для записи заказа.

В меню значилось мало мясных блюд, – нехватка продовольствия еще давала о себе знать. Взяли сою особого приготовления и, разумеется, аперитив.

Чокнулись бокалами над белой скатертью.

– Waes hael! – Drinc hael![3 - Застольное приветствие: «Будь здоров» и «Пей и будешь здоров» – в Скандинавии, отличающейся особой правовой и социальной системами, унаследованными от норвежских и датских викингов в IX веке.

(Прим. пер.)] – ответил он. И печально добавил: – Боюсь, наши потомки вообще не будут понимать своих предков. Величественное наследие варваров будет казаться им звериным рыком. Когда я размышляю о будущем, меня пробирает озноб.

– Меня тоже, – пробормотала Хельга, приоткрывая душу нарочно, чтобы ему было легче исповедоваться.

Появился маленький оркестр. Среди музыкантов Коринф узнал трех бывших знаменитостей.