Тлеющий огонь

– И не дай бог взрослым повеселиться, так, что ли, Филип?

Лоре казалось, что родители не всегда были такими. Ей смутно помнились времена, когда ее мать была больше довольна жизнью. Тогда она не сидела за обеденным столом с угрюмым видом, скрестив руки на груди и почти не притрагиваясь к еде, и не цедила сквозь зубы ответы на все вопросы отца. Было время, когда ее мать все время смеялась. Когда она пела!

– Может, нам лучше вернуться в Лондон? – не раз спрашивала Лора, в ответ на что мать с грустной улыбкой гладила ее по голове, устремляя тоскливый взгляд в пустоту.

Отец же на ее слова всегда реагировал предсказуемо и эмоционально:

– Мы не можем вернуться, цыпленок, у меня теперь здесь работа. И дом у нас тут такой чудесный, правда?

Ночью Лора слышала, как они спорят.

– Работа, которую ты себе нашел, – говорила мать жутким, шипящим голосом, – это финансовое консультирование. Ради всего святого, Филип, неужели тебе действительно хочется заниматься этим всю свою жизнь? Дни напролет считать чужие деньги? – И еще: – Неужели нам уготована такая жизнь? Такая будничная? В деревне? В Сассексе? Видишь ли, я на нее не подписывалась.

И ответ:

– Подписывалась?! Это брак, Джанин, а не театральный курс.

Будучи примерным ребенком, Лора постаралась выкинуть услышанное из головы и решила, что если будет как следует учиться и очень хорошо себя вести, то все, что делало ее мать несчастной, улетучится само собой. Лора изо всех сил старалась угодить матери, рассказывала, как ее хвалят учителя, показывала ей все свои школьные рисунки.

Днем Лора постоянно держалась возле матери. Она помогала ей делать уборку, сидела рядом, когда та читала, и тихо ходила за ней из комнаты в комнату, когда мать бесцельно бродила по дому, не находя себе места. Лора стремилась уловить настроение матери по выражению ее лица, понять, какие мысли ее занимали, что заставляло ее так вздыхать или смахивать с глаз челку, и что она могла сделать, чтобы заслужить улыбку. Иногда ей это удавалось, а иногда и вызывало у матери раздражение, и та говорила:

– Ради бога, Лора, ты можешь оставить меня в покое хоть на минутку и дать мне побыть наедине с собой?

Осенью Джанин начала брать уроки рисования.