Тайна Сюзанны Марш

«Они еще называют себя пехотой», – с горечью подумал Хантер. Они не достойны даже облизывать ботинки настоящих солдат. Должно быть, она заметила его гримасу.

– Ты не ожидал стрелков?

– Я не знал, чего мне ожидать. Я знал только, что нападение должно произойти, оно планировалось на сегодняшний вечер, и что мне нужно убрать тебя оттуда.

Она окинула его долгим взглядом, затем медленно подошла к каменной скамье и села. Она выглядела уставшей до предела, унылой и сломленной; одна из ее ступней, с которой слетала та самая ее безумная самодельная туфля, снова начала кровоточить.

Он расстегнул молнию на рюкзаке.

– Я взял для тебя пару ботинок. Я знал, что ты будешь на каблуках, а они не особо подходят для походов по лесу.

– Ты не знаешь, какой у меня размер.

Она бы удивилась, если бы поняла, сколько он о ней на самом деле знает. Например: в одном из ящиков своего рабочего стола она держит теннисные туфли на случай, если ей вдруг захочется пройтись вместо обеда.

Он узнал размер ее ноги, а затем сбегал в Бэрроувилль, чтобы купить все, что нужно, в благотворительном магазине.

Решив, что теннисные туфли лучше, чем походные ботинки, Хантер кинул их на пол пещеры перед ней и достал из рюкзака свитер и джинсы, купленные все в том же благотворительном магазине. Свитер должен был подойти – ну разве что окажется немного больше.

Сюзанна подняла туфли и заглянула внутрь, чтобы проверить размер. В полном смятении она посмотрела на Хантера:

– Ты следил за мной? Ты маньяк? В этом все дело?

Он усмехнулся. Если бы она знала, как бы ему хотелось быть сейчас где угодно, только не здесь.

– А телефона в твоих припасах, случайно, нет? – спросила она, когда он ничего не ответил.

– Извини. Нет. – Он протянул ей свитер и джинсы.

Сюзанна подозрительно сощурилась.

– В них будет теплее, – сказал он.

– Как долго ты планируешь меня здесь держать? – Она даже не потрудилась взять одежду.

Хантер пожал плечами и положил вещи на скамью рядом с ней.

– По меньшей мере еще сорок восемь часов.

Она перевела взгляд с одежды на него:

– Почему сорок восемь часов?

Он немного подождал, пока она додумается сама.