Палач

Народ успел свыкнуться с ними. Однако эта казнь была поистине удивительной!

Дело в том, что палачи назначались исключительно волей самого князя. При этом претендентом на роль палача мог быть только представитель соответствующей династии. Это ужасное ремесло передавалось от отца к сыну из поколения в поколение. Любой желающий не мог стать палачом, поскольку он должен был принадлежать к династии, быть прямым или усыновленным родственником.

Палачи подчинялись только князю, неукоснительно исполняли его волю.

Взамен князь обеспечивал их защиту и достаток. Любому посягнувшему на жизнь или здоровье палача и его семьи грозило самое страшное наказание в виде мучительной смерти. При этом мог пострадать не только виновник, но его семья. Эта протекция наделяла палачей особым статусом. Люди боялись и с почтением относились к палачам и их семьям.

Никто не казнил палачей публично!

В нашей истории, конечно, были случаи, когда князья избавлялись от неугодных им палачей. Но все эти события происходили тихо, тайно, без многочисленного людского внимания и становились явными лишь спустя большое время.

В этих случаях палачей и их семьи либо изгоняли из княжества, либо тайно вырезали всю династию, включая стариков, женщин и детей.

Но, к удивлению, здесь и сейчас глашатай объявлял народу о казни именно палача. Это вызывало недоумение и стало причиной скопления большого количества людей. При каждом слове глашатая, при каждом движении участников казни толпа колыхалась, чувствовалось витающее в воздухе напряжение от ожидания близкой насильственной смерти человека.

Я в последний раз взглянул на эшафот…

Там сидящему на коленях Ванду предоставили последнее слово. Было заметно появившееся на его лице волнение. Толпа резко смолкла, ожидая слов приговоренного…

Однако Ванд не произнес вслух ни одного слова. При этом он украдкой, время от времени поворачивал голову влево и беззвучно шевелил губами, будто шептался с кем-то хотя рядом с ним никого не было.

На эшафот взобрались двое помощников палача. Они подняли Ванда, связали его заведенные за спину руки и подвели к месту казни. Ванд покорно сел на колени и положил голову на плаху. Помощники оттянули его руки до упора вверх, зафиксировали положение смертника. Палач, примеряясь, поднял топор…

Эти холодные механические движения участников казни вызвали во мне ужас и отвращение. Я отвернулся и, ускоряя шаг, пошел к своему дому, подальше от места казни.