Около ранобэ, или Плевок в отражение. Альтернативная история

И последним явился ребенок, который обвинил меня в том, что из-за моей выходки он, испугавшись, резко повзрослел, на целых 50 лет.

Я был в шоке от гнусности их обвинений. Лично для меня было очевидно, что это какой-то политический заказ против меня. Я требовал прессу и адвоката. Но в ответ на мои требования судья покрутил пальцем у виска, показал мне язык и, постучав молоточком по моей голове, отправил меня в темницу.

Но пробыл я там недолго. За мной пришел старик, староста из деревни. Я отправил ему из темницы письмо с почтовой черепахой.

В темнице работал внук старика, который меня и выпустил. Я записал эти коррупционные связи в свой красивый блокнот, изготовленный из лица гоблина.

– В общем, к чему это я?

Ах да, вспомнил!

Городские детишки из-за моей нелепой одежды приняли меня за шута. Потому они и просили меня показать какой–нибудь трюк.

Чтобы не выглядеть шутом, мне нужно срочно сменить одежду на что-нибудь героическое, подобающее моему славному имени!

Я отправился в лавку с одеждой.

Обошел несколько лавок, но не нашел подходящий «шмот».

Экипировки было много, и мне даже попадалась высокоуровневая. Но, к моему сожалению, там не было одежды в азиатском стиле.

Оставалось лишь одно – купить «снарягу» под заказ.

И тут я понял, что этот игровой мир был совершенно не правильным…

Я пришел в лавку магических тканей.

Надо было выбрать. Я начинал идентифицировать материал, и тут начиналась полная «засада»!

Никаких привычных и понятных идентифицирующих признаков не было.

Просто магическая ткань, с описанием: «тебе подойдет!»

«Что это за х….?» – кричал я со злостью в лицо продавца.

Оказалось, не зачем было орать. Вещи, как и в других играх, имели уровни: редкий, легендарный, героический.

Однако подобный статус имели лишь предметы, найденные в «данжах» (данженах).

Произведенный мастерами магический материал обладал способностью впитывать энергию владельца и, исходя из полученной энергии, вырабатывал требуемые свойства. Также материал впитывал различные артефакты, что тоже усиливало его.

Таким образом, мне оставалось определиться лишь с цветом, плотностью, видом ткани.

Это я умел. У меня была развита тяга к качеству и эстетике.