Писец. История одного туриста

Профессор вздохнул, встал, подошел к зеркалу, поправил свою бабочку и платок в кармане, не забыл про свой чёрный парик, и вышел из кабинета.

Мы с Патрицией подошли к огромному окну и увидели, как к дому подъехал роскошный лимузин нарядного белого цвета. Из него вышли двое в одинаковых белых костюмах – один был выраженным азиатом, а другой был чернокожим человеком.

Негр открыл заднюю дверь – из неё вышла та самая дама с азиатскими глазами, с которой мы встречались в Париже. Она так же была в шубе, но уже чёрного цвета, и украшена золотом.

Через минуту они, в сопровождении Каннингема, вошли в кабинет. Шубу Мадам отдала азиату, а тот передал её Бартону.

– Мадам, прошу Вас садиться. У Вас новые телохранители? Как мило! Я тоже не равнодушен к сменам обстановки. Это держит в тонусе.

Мадам села в профессорское кресло, а её телохранители остались у дверей.

– Чего-нибудь выпить? Итальянское вино 72-го года, коньяк из погребов Наполеона?

– Водки. Мистер Каннингем, я пью водку! Пора бы уж запомнить.

– Простите, Мадам, стариковскую забывчивость. Бартон, принесите водки для Мадам. Самой лучшей!

Пришёл рыжий дворецкий с веснушками вокруг вздёрнутого носа, поставил поднос рядом с гостьей и налил в рюмку холодную, с трудом покидающую маленький графин водку. На подносе лежал и нарезанный на аккуратные дольки лимон.

– Мистер Каннингем, выпейте сначала Вы!

– Я?

– Ты! В свете новых обстоятельств, полагаю, это не будет лишним. Расслабься, сними напряжение.

– Благодарю, Мадам.

Профессор взял рюмку с водкой и выпил глоток.

– Пей до дна!

– Я водку вообще-то не очень… но… в свете новых обстоятельств, как Вы говорите.

Каннингем осилил всю рюмку, занюхал сигарой и её же закурил.

Бартон принёс ещё одну рюмку и тоже наполнил водкой.

Мадам выпила, но к лимону не притронулась. Я заметил, что на каждом пальце на обеих руках Мадам было по кольцу или перстню.

Потом женщина достала из сумки инкрустированный камнями футляр, извлекла из него трубку и принялась набивать её табаком из мешочка, который находился в том же футляре.

Все молчали и смотрели как Мадам набивает свою чудесную трубку – это заняло у неё не более пяти минут.

К Мадам подошёл чернокожий телохранитель с золотой зажигалкой и она, наконец, закурила, а все остальные оживились.

– Итак, мистер Каннингем, ты не выполнил условия нашего договора.

– Мадам, к моему величайшему сожалению, это так.