Писец. История одного туриста

Она открыла дверь, но была в халате, с закрашенным фингалом и с ватой в носу.

– Кровь носом. Не обращай внимания.

– Давление?

– В первый раз. Дерьмо!

Я уселся в кресло, а девушка ушла в ванную собираться на встречу с той самой Мадам.

Пока я ждал Патрицию, то заметил на полу, недалеко от двери, небольшую металлическую часть от чего-то такого, что не могу описать знакомыми словами.

Когда Патриция вышла из ванной, я поинтересовался, чем эта найденная железка может быть.

– Понятия не имею. Вчера здесь убиралась горничная и не могла оставить мусор на полу.

– Странно.

Я начинал ревновать, знаете ли.

– Думаешь, здесь был кто-то посторонний? Брось! Я была одна.

– Ладно, запишем в загадки, – сказал я, но положил железную деталь в большой карман пиджака.

Патриция надела длинное платье красного цвета и залезла на каблуки.

На шее девушки появилось ожерелье, её пальцы обзавелись кольцами, а руки занялись маленькой сумочкой.

Патриция подошла к чистому зеркалу.

– Я сегодня при параде. Сама Мадам к нам прибудет – нужно соответствовать, Якоб.

– Ты прекрасна! – сказал я и не преувеличил.

– Да, пожалуй. Выгляжу неплохо. Синяка почти не видно.

В полдень мы были у Каннингема в замке.

Профессор тоже оделся как на приём у королевы – он был в смокинге и с элегантной бабочкой на шее.

– Ну что же, все в сборе. Она уже едет, скоро будет здесь, – сказал Каннингем.

Он задумался. Было заметным, что видный учёный волнуется – В тот день профессор поправлял парик с завидной частотой.

– Это очень важная встреча – от неё многое зависит. И для вас тоже. Так что не думайте, что вас сюда пригласили, чтобы приятно провести время в солидной компании. Внимательно слушайте, что она говорит, но сами открывайте рот только когда спросят.

– Я хочу спросить, мистер Каннингем, – сказал я.

– Уже? Хорошо, спрашивайте.

– Почему она решила избавиться от пасынка? Чем безобидный аутист мог ей мешать? Я хочу понять её мотив.

– Понять хотите? Это делает Вам честь, мистер Гроот. Рассуждаете как учёный человек.

Профессор сел в кресло, предложил сесть и нам, поправил парик и закурил сигару. А мы с Патрицией развалились в мягких креслах и приготовились слушать профессора.

– Честно говоря, я и сам не понимаю. Но могу предполагать.