Писец. История одного туриста

Это, конечно, не убийство в привычном значении слова, но это был однозначный приговор для человека, который не мог постоять за себя даже в сытое и мирное время, а тем более во временном туре, где опасности могут поджидать за каждым углом и под каждым оливковым деревом.

Я не знал, в наследстве ли было дело, или в долбаной ненависти, но я помню, что почувствовал сильную неприязнь к той прекрасной мадам. Да и к себе, пожалуй, тоже, заодно.

– Это будет выглядеть как несчастный случай. Следов насилия не найдут – можете быть уверены, – сказала Патриция.

– Это хорошо. Мне не хотелось бы доказывать свою невиновность. Полагаю, это утомительно.

– Он понимает, что ему говорят? – спросила Патриция.

– Понимает. Он сделает всё так, как вы скажете.

– Завтра утром дайте ему это, – сказала Патриция и положила на стол небольшой футляр. – Там таблетка. Ровно в шесть будем ждать его на мосту Иена. Остальное объясню ему на месте.

Женщина взяла футляр, и гости ушли.

– Патриция, ты же понимаешь, что это убийство? Причём, сразу двоих – Kewpie тоже не выживет! – сказал я.

– У него будет шанс. Его могут посчитать за сумасшедшего и отправить в лечебницу. Хочешь яблоко?

– Куда откроется дырка?

– Восемнадцатый век. Французская революция или около того.

Патриция достала из своего рюкзачка красное яблоко и принялась его кусать.

– Около того? Мы не можем знать точно?

– Мы можем знать примерный, вероятный временной диапазон. Как правило, он не более двадцати лет. Парню повезло, что завтра откроется эта дырка, иначе пришлось бы воспользоваться другой по соседству, а это – Средневековье.

– Повезло?

– Конечно. Он же аутист! В Средние века он из дырки сразу же отправился бы на костёр!

В самом деле, парня иначе как «удачливым» не назовёшь, не так ли?

В шесть часов мы стояли на мосту Иена. Я любовался отличным видом на башню Эйфеля, а Патриция изучала путеводитель по Парижу.

Гийома с кубиком привёл тот же телохранитель мадам, которого мы видели на съёмной квартире.

Парень кивнул, но от кубика не отвлёкся.

– Гийом, слушай меня внимательно, – сказала Патриция, пока мы шли. – Как только я дам тебе знак, сосредоточься на теле, и не расслабляйся ни на секунду! Ты увидишь другой город, ты не узнаешь его, но не пугайся. Иди наверх, к мосту, и проси помочь тебе. Хорошо? Ты понял меня? Говори, что ничего и никого не помнишь. Что хочешь быть кавалеристом, как и твой отец.