Писец. История одного туриста

Эта история с дырками, возможными перемещениями и растворёнными кроликами не поддавалась осмыслению и критическому анализу, как её ни покрути!

А ещё я думал о том, что попался-таки на крючок, и что роль Чеширского кота меня не привлекает.

А Патриция? Какова её роль?

Под утро я устал думать и уснул крепким сном молодого ещё человека.

Меня разбудил мой телефонный аппаратус, а уже через час я поднимался по лестнице, потому что воспользоваться лифтом мне не предлагали.

Когда я вошел в кабинет Каннингема, Патриция уже была там.

– А вот и наш претендент! – сказал профессор. – Как спалось? Уверен, что хорошо. Мы с Патрицией как раз говорили о Вас, Якоб.

Патриция выглядела как королева, пожалуй. Она успела сменить причёску – теперь волосы её были заплетены в две косички и приобрели каштановый окрас. Я, наконец, заметил, что она носила дорогие серьги с камнями.

Мы поздоровались, а Каннингем предложил сесть.

Профессор взял тугую сигару, поправил свой чудесный парик и закурил.

– Через неделю, вероятно, откроется дырка, которая нас интересует. Патриция будет Вашим проводником, мистер Гроот. Вы готовы?

Я посмотрел на Патрицию, но она посмотрела на меня, а я ответил, что, конечно, готов.

– Прекрасно! Другого ответа я не ожидал. В случае удачного возвращения и выполнения задания, которое Вы непременно получите, можете рассчитывать на карьерный рост в нашей скромной организации.

Я удивился.

– Да, да, – сказал он. – Станете проводником, как Патриция.

Профессор посмотрел на Патрицию.

– Я прав, Патриция?

– Как всегда, мистер Каннингем, – ответила она.

– Кроме того, будете исследовать новые дырки. Сейчас Вам страшно, я понимаю. Вы боитесь неизвестности, как и все люди. Это нормально. Но со временем войдёте во вкус. Это как наркотик – сначала страшно, а потом жить без него не можете.

– Патриция тоже… турист? – спросил я.

– Конечно. Подойдите сюда, мистер Гроот.

Каннингем встал и подвёл меня к шкафу со стеклянной дверцей. За стеклом висел белый парик, какие носят в восемнадцатом веке.

– Как Вы думаете, что это?

– Парик?

– Безусловно. Но в данном случае важно чей он.

– Ваш?

Каннингем поправил чёрный парик на своей голове.

– Теперь он, конечно, мой, но его предыдущий владелец весьма замечателен. Это парик Робеспьера.