Конец пути

Прошёл месяц полевых тренировок, а затем разверзся ад.

Двадцать шестое февраля 1988 года стало днём, когда я начал будущее в попытках стать великим полицейским по борьбе с наркотиками.

Я только закончил обход, длившийся с четырёх дня до полуночи, и заснул примерно в два ночи. Проснулся в шесть утра, чтобы успеть добраться до командования к восьми и узнать дату суда. Из радиоприёмника неслись новости: «Новобранец полиции Нью-Йорка Эдвард Бирн из Сто третьего участка был убит при исполнении служебных обязанностей».

Офицеру Бирну поручили присматривать за домом одного иммигранта из Гайаны: заявитель-свидетель неоднократно звонил в полицию, жалуясь на незаконную деятельность в его квартале на «Южной Ямайке» в Квинсе.

Его дом дважды подвергался бомбардировке зажигательной смесью, ему неоднократно угрожали.

Бирн в патрульной машине охранял домовладельца, когда рядом внезапно остановилась машина. Из неё вышли двое: один постучал в окно со стороны пассажира, а другой подкрался с водительской стороны. Они открыли огонь по Бирну, выстрелив ему в голову пять раз.

Двое других мужчин действовали как наблюдатели на углу улицы. Офицера Бирна объявили мёртвым по прибытии в больницу. Ему было всего двадцать два – столько же, сколько и мне. В тот печальный день тридцать новобранцев из моего выпускного класса сдали оружие и жетоны начальнику патрульной службы. Больше они никогда не выходили на улицы в форме. С того дня я поклялся уничтожить как можно больше наркодилеров и преступников.

Во второй месяц службы меня поставили работать с женщиной-инструктором и девушкой-новобранцем.

Должен признать, я не был в восторге от того, что меня поставили в пару с двумя женщинами-офицерами. Хотя в полиции было много женщин, с которыми мне предстояло работать «в поле».

В середине обхода мы занялись вертикалью одного из зданий, и я спросил офицера полевой подготовки:

– Не хотите пройтись по лестничным клеткам пешком?

– Нет, – ответила она. – Мы поедем на лифте, садись.

Я просто покачал головой, зная, что это ошибка.

Учения Сены засели в моей голове накрепко.

Мы приехали на последний этаж, вышли из лифта, и я указал на вход, который хотел взять на себя. Когда мы снова встретились на этаже перед выходом на крышу, я сделал знак офицеру полевой подготовки, как бы сказав ей, что слышал кого-то на крыше со своей стороны. Она кивнула, как бы ответив: «Да, хорошо». Открыв дверь на крышу, я увидел чью-то тень. В следующую секунду в мою голову запустили молоток.