Морские звезды

Рычание зарождается где-то глубоко в горле Брандера, поднимаясь, подобно отдаленной волне, вздымающейся все выше и выше, по мере того как она мчится в сторону берега.

– …не смей меня касаться, мразь! Никогда!

А потом все происходит невероятно быстро. Смертельно быстро.

* * *

В глазу щиплет. Потом он чувствует, как ломается корка запекшейся крови вокруг века, видит размытую линию красного света. Пытается поднести ладонь к лицу. Все болит.

Что-то холодное и мокрое, успокаивающее. Еще несколько сгустков уходит прочь.

– Н-н-н-н-н-н…

Кто-то касается его глаз. Он пытается бороться, но способен лишь слабо крутить головой туда-сюда. От этого становится еще хуже.

– Не двигайся.

Голос Лени.

– У тебя правая линза повреждена. Она может проколоть роговицу.

Джерри расслабляется. Пальцы Кларк протискиваются между веками, которые кажутся, судя по ощущениям, опухшими, будто подушки. Неожиданно на глазное яблоко что-то давит, тянет, присасывает. Чавкающий звук, и заостренные края царапают зрачок.

Мир погружается в темноту.

– Подожди, – говорит Лени. – Я включу свет.

Все вокруг по-прежнему имеет красноватый оттенок, но, по крайней мере, теперь он видит.

Фишер в собственной каюте. Кларк склоняется над ним, в ее руке виднеется кусок мерцающей влажной мембраны.

– Тебе повезло. Он бы тебе выдрал все реберно-хрящевые пластины, если бы за ними не были упакованы имплантаты. – Она куда-то бросает изуродованную линзу, берет упаковку жидкой кожи. – А так он всего лишь сломал тебе пару ребер.

Она словно перечисляет список покупок.

– А почему… – теплая соль заливает рот; язык осторожно исследует пространство: по крайней мере, зубы целы, – мы не в медотсеке?

– Было чертовски сложно стащить тебя вниз по лестнице. Брандер помогать не собирался. Остальные снаружи.

Она разбрызгивает пену по его бицепсу; когда та засыхает, кожу стягивает.

– Да и толку от них не было бы, – добавляет Лени.

– Спасибо…

– Я ничего не сделала. Только притащила тебя сюда.

Ему так хочется коснуться ее.

– Что с тобой, Фишер? – через какое-то время спрашивает Кларк. – Почему ты никогда не отвечаешь?

– Не сработает.

– Ты шутишь? Ты хоть знаешь, насколько ты большой? Мог бы порвать Брандера, если бы стал сопротивляться.

«Тень говорит, от этого только хуже.