Работа над ошибками

 – Попыталась сбежать? Но ведь босиком далеко не убежишь, разве не так?

Маунтджой снова промолчал. Распахнув дверь туалета, он, придерживая ее ногой, остался стоять рядом со входом, чтобы Саманта не вздумала закрыться. По его мнению, дом-прицеп, в котором они находились, идеально подходил для реализации плана. Условия здесь были вполне сносными. У него вовсе не было желания без необходимости заставлять Саманту ощущать дискомфорт, не говоря уже о физических страданиях. Маунтджой, однако, не ожидал, что его пленница будет настолько тяжело воспринимать ограничение ее в движениях.

Выйдя из туалета, она, как и ожидал Маунтджой, спросила:

– Сколько еще все это будет продолжаться?

– Трудно сказать.

– Это зависит от моего отца?

– Я бы и сам хотел, чтобы все закончилось поскорее.

– Но вам, вероятно, нужно, чтобы все завершилось так, как вы задумали.

– Разумеется.

Саманта немного помолчала, а затем продолжила:

– Знаете, когда-то я даже мечтала о том, чтобы меня похитили.

Но это должен был быть мужчина, похожий на Харрисона Форда. Да и вообще я представляла это совсем иначе. Не предполагала, что мне будет холодно, что я буду мечтать переодеться в чистую одежду и съесть что-нибудь горячее. Оказывается, заложница – это мерзко и унизительно. Вы говорили с моим отцом по телефону?

– Нет.

– А как же вы с ним тогда связываетесь? По почте? Как он узнает, что меня похитили?

– Не волнуйтесь, у меня все под контролем.

– Вы отправили ему послание с кем-то другим?

– Примерно так.

– Вы уверены, что оно до него дошло?

– Да.

– А что будет, если мои родители не согласятся выполнять ваши требования? Что, если вы запросили за меня слишком большой выкуп?

– Я не понял, вы хотите бутерброд с ветчиной или нет?

– Я уже говорила, что хочу. Просто вы меня не слушаете. Или вы хотите сказать, что для того, чтобы вы меня покормили, я должна прекратить задавать вопросы? Между прочим, я могу сама сделать себе бутерброд, если вы позволите.

В кухню Маунтджой ее не пустил. Приказал ей вернуться на кровать. Пока он связывал ей лодыжки, она достала из кармана расческу и принялась приводить в порядок волосы.

– Как долго вы носите эту прическу? – поинтересовался Маунтджой.

– Месяцев шесть. Я чувствую, что волосы стали жесткими. Их надо помыть с шампунем.

– Смотрятся они неплохо.

– Они сальные и спутанные. Знаете, как это неприятно?

– Они у вас от природы такие?

– Конечно, нет.