Коко

– Знакомься, Конор, – сказал Бен. – Том Войцак, твой новый партнер по отделке кухни.

Несколько мгновений Войцак оторопело смотрел на протянутую ему руку, затем с неохотой пожал ее.

«Ну-ка, ублюдки, пейте до дна! Эта хренотень – настоящий бальзам для души!» – вспомнилось Конору.

Все утро они молча обшивали гипсокартоном стены кухни – каждый свою.

После того, как в одиннадцать миссис Дэйзи принесла кофейник свежего кофе и удалилась, Войцак прорычал:

– Видел, как она подвалила ко мне, а? Еще до того, как мы здесь закончим, я окажусь в спальне этой сучки и оприходую ее прямо на полу.

– Кто б сомневался! – рассмеялся Конор.

Войцак в мгновение ока пересек кухню, оставив на полу парящую лужицу кофе и крутящуюся чашку, подлетел вплотную к Конору и, оскалив зубы, прошипел ему в лицо:

– Не вздумай мне помешать, педик, иначе я тебя грохну.

– Отвали, – Конор оттолкнул Войцака. «Сбить его с ног ударом головы, войти в клинч и размять его адамово яблоко ударом с левой», – мелькнула мысль, но тут Войцак отряхнул плечи, словно прикосновение Конора испачкало его, и отступил.

В конце дня Войцак бросил свой пояс для инструментов и молча наблюдал за тем, как Конор складывает свои инструменты перед уходом.

– Ишь, какой аккуратный маленький засранец, – прокомментировал он.

Конор громко захлопнул ящик с инструментами:

– Войцак, у тебя много друзей?

– Думаешь, хозяева тебя усыновят? Ошибаешься.

– Ладно, забей, – Конор встал.

– Что, тоже был там? – Войцак очень старался, чтобы в его голосе не промелькнуло любопытство.

– Ага.

– Секретарем-машинисткой?

Пытаясь унять душившую ярость, Конор покачал головой и отвернулся.

– В каком служил «хозяйстве»?

– Девятый батальон, двадцать четвертый пехотный полк.

Смех Войцака просипел, как порыв ветра над насыпным гравием.

Оседлав свой мотоцикл, он долго сидел, уткнувшись невидящим взглядом в темно-серые зерна гравия подъездной дорожки и стараясь не думать ни о чем. Небо над головой и даже воздух казались такого же мрачного оттенка, как гравий. Холодный ветер студил лицо. Он чувствовал, как отдельные острые камушки упираются в подошвы его ботинок.