Локдаун

Он дошел до колена и поднялся к бедру, разминая ногу длинными похлопывающими движениями. Эми так хотелось это почувствовать. Так странно знать, что тебя трогают, но ничего при этом не чувствовать. Вряд ли она когда-либо к этому привыкнет.

Иногда ей казалось, будто она ощущает слабое покалывание в ступне, как от мелких иголок, и ее снова охватывала надежда. Может, однажды она все-таки снова начнет ходить. Врачи твердо сказали «нет». Но в дни оптимизма Эми твердила себе, что доктора могут ошибаться. А в дни пессимизма боялась, что покалывание – это лишь разыгравшееся воображение.

Но Макнил не сомневался. Конечно, она снова сможет ходить. И нужно поддерживать мышцы эластичными и сильными. Нельзя допустить, чтобы они усохли. И потому он часами массировал ей ноги, каждую группу мышц, сгибал ноги в коленях и лодыжках. Вверх и вниз, вверх и вниз. Он как будто обладал бесконечным терпением. Во время массажа они никогда не разговаривали. Макнил работал в тишине, и Эми наслаждалась незнакомым прежде спокойствием.

Сегодня она нарушила их обоюдный кодекс молчания.

– Я принесла ее домой, – сказала она.

– Кого?

Макнил нахмурился и замер, не доведя до конца движение.

– Лин.

– Что еще за Лин?

– Девочка с расщелиной неба.

Макнил подался вперед и посмотрел на нее.

– Ты о чем вообще, Эми?

– Так я ее называю. Лин. У нее же было имя, а мне всегда нравилось Лин. У меня есть двоюродная сестра Лин, в Гонконге, и мне всегда хотелось, чтобы родители назвали меня именно так.

– А мне нравится Эми, – сказал Макнил и снова занялся ее ногой. – Что значит – принесла ее домой?

– Решила поработать с ее головой. Сделать реконструкцию. Это поможет понять, как она выглядела, так ведь? С такой-то изуродованной верхней губой она очень выделялась.

– В смысле, ты что, принесла сюда череп?

Эми кивнула.

– А вонять он не будет?

– Чуть-чуть. Но я буду работать у балконной двери наверху. Ты ведь знаешь, там есть балкончик, выходящий в сад. И пока нет дождя, я держу дверь открытой, так что все нормально. – Она приподнялась на локте. – Подними меня наверх, и я тебе покажу.

Макнилу нравилась комната на верхнем этаже.