Хрустальная удача

– Что вы имеете в виду, сэр? – почтительно поинтересовался молодой пират, стоявший рядом с Хартом, а Потрошитель, жуя табак, ответил со свойственным ему философским отношением к жизни:

– Бросьте, Уильям! Одним кораблем больше, одним меньше… Уж не думаете ли вы, что это по вашу, простите, не слишком дорогую душу снарядили этого красавца? Да и по сравнению с той публикой, которая шатается за нами по всему Мэйну с тех пор, как вы имели несчастье наняться к старому коадьютору, вы кристально честный человек.

– Нечего сказать, утешил, – пробурчал Джон Ивлин, а Харт, мотнув головой, со вздохом процитировал:

– …Крупица зла все доброе проникнет подозреньем и обесславит?[2 - Шекспир. Гамлет. Акт I, сцена 4 (пер. М. Лозинского).]. Вот именно – обесславит.

– Вы заразились у покойного Кроуфорда любовью к пьесам? – фыркнул Ивлин, который при виде линейного корабля Его Величества Вильгельма III тоже почувствовал себя не в своей тарелке.

– У Шекспира на любой случай найдется порядочная цитата. Как находилась у сэра Фрэнсиса. Мне это нравится в них обоих, – Уильям посмотрел на Ивлина, пытаясь держать себя в руках.

– Уильям, мой юный друг, мне кажется, Потрошитель прав. Не слишком ли много чести, чтобы для поимки таких, как вы… ну или я, – добавил он после небольшой, но заметной паузы, – присылать линкор?

– С кучей народу и пушек? – подхватил кто-то из пиратов.

– Невыгодно королевскому флоту, – резюмировал Потрошитель.

Эти соображения придали Уильяму бодрости.

– В любом случае нужно выяснить, для чего линкор Его Величества появился здесь. Может быть, объявлена война, умер или отрекся кто-нибудь из европейских монархов… ну мало ли что? Должна же быть причина для такого события. Кто из ребят выглядит наиболее прилично и наименее подозрительно для подобной миссии?

– Стив Брэнкли, Боб и Сэм, отправляйтесь-ка на разведку, – тотчас распорядился Потрошитель, не слушая возражений пиратов, которым вовсе не улыбалось вместо таверны и сна шататься по набережной с расспросами.

Прибытие английского линкора нарушило размеренный ритм жизни всей Тортуги. Губернатор и приближенные к нему лица суетились, стараясь угодить представителям Его Величества короля Вильгельма. Впрочем, это мало волновало британских моряков и военных, которые оставались равнодушны к балам и увеселениям, устраивавшимся в их честь.