Шутка мертвого капитана

Сейчас же позади раздался другой стон, и, быстро обернувшись, Уильям увидел, как Потрошитель вынимает окровавленный нож из груди француза со сломанным позвоночником.

– Вот тебе и мизерикордия[7 - «Милосердие» – так в давние времена назывался кинжал, которым добивали проигравшего схватку противника.], – пробормотал Кроуфорд, и на красивом лице его мелькнуло отвращение.

Джон, хлюпая разбитым носом, увлеченно обшаривал карманы добитого им солдата со сломанной ногой. Живых врагов на дороге больше не было.

Уильям ринулся к Амбулену.

– Зачем ты это сделал?! – закричал Уильям ему в лицо. – Зачем ты убил его?! Он же просил пощады!

Амбулен слегка оттолкнул Харта свободной рукой и со спокойной улыбкой отступил назад, как бы ненароком выставив руку, в которой была зажата все еще окровавленная шпага.

– Что с тобой? – удивленно вскинув брови, произнес он. – Ты, англичанин, заступаешься за француза? Не забывай, эти люди преследовали нас, чтобы убить.

– Мы победили и могли его пощадить! – с гневом сказал Уильям. – К чему нужно было брать на себя этот грех? Одно дело – убить человека в бою, а другое – в спину, так по…

Амбулен снова вскинул безупречную бровь и с усмешкой поглядел на Харта.

– Ну, договаривай, не стесняйся!

– Так подло зарезать, – твердо произнес Харт. – Как ты мог, Робер?

– Перестаньте ссориться, господа! – вмешался Кроуфорд. – Не будем восставать друг на друга из-за какого-то несчастного лягушатника! Я приношу свои извинения шевалье Амбулену, но его это определение, разумеется, не касается.

При этих словах Кроуфорд метнул загадочный взгляд в сторону Амбулена. Тот перехватил его, пожал плечами и растерянно потер рукой свой тонкий длинный нос, на котором тут же оказались следы крови.

– Мне жаль, что я наделал столько шуму. Если бы я предвидел….

– Этого бедолагу действительно можно было отпустить.

– Вы забываете, что он видел наши лица и знает, по какой дороге мы движемся! – возразил Амбулен. – Мы не должны оставлять таких свидетелей! Это слишком дорого нам обойдется!

– Возможно, вы и правы, – сказал Кроуфорд, задумчиво глядя на француза. – Видел наши лица… Что ж, ваша предусмотрительность вызывает уважение. Хотя должен заметить, что нас видело предостаточное количество народу на Тортуге, да и тропа здесь практически одна.