Гобелен судьбы

Тот влетел в забор, забил лапами, сражаясь с чем-то невидимым, встал в боевую стойку – лапы нарасшарагу, хвост трубой и замер. Через секунду выпрямился и рванул к дому – уши торчком, а в зубах – серая добыча.

– Ты-то мне и нужен, разбойник, – усмехнулся Никола и следом за котейкой вошёл в дом.

У окна крутила колесо прялки женщина. Седые волосы выбились из-под платка и торчали, подобно хлопьям шерсти на кудели. У печки сидела румяная девица. Пальцы её танцевали над шерстяным полотном, спицы звякали, сталкиваясь носами.

Нитка тянулась к скамье и пряталась в ведёрке, чтобы клубок не укатился. Рядом сидел рыжий пушистик и не сводил глаз с крутящегося мотка. Осмелев, сунул лапу, но хозяйка шикнула, и он одёрнулся, прижал уши.

В печке потрескивал огонь, под колючей шапкой у Николы сильнее зачесался лоб.

– Здравы будьте! Валентина, – он поклонился вязальщице, затем и пряхе. – Тётя Клава.

Серый охотник проскочил мимо его ног.

– Доброго светлого, – отозвались женщины.

Котёнок сложил к ногам девушки добычу и гордо взглянул на рыжего сородича.

Тот же нисколько не стушевался, а лишь воспользовался ослабшим вниманием хозяйки и сунулся в ведро с пряжей.

– Молодчина, – похвалила девушка кота и обратилась к гостю, – уже пятая за сегодня.

– Мне б такого помощника, – сказал Никола. – Не хочет ли он ко мне перебраться?

Котёнок взглянул искоса, будто задумался, потом шагнул к мышке, подцепил зубами и переложил к ногам Николы.

– Это не похоже на отказ, – усмехнулся Никола и наклонился к малышу.

Ладонь коснулась нежной шёрстки, под пальцами разошлось тихое клокотание.

– Отпустишь со мной?

– Чего ж не отпустить? – пожала плечами девица. – У нас мышеловов хватает, сам знаешь, а то б не к нам за помощником шёл.

Хозяйка глянула на рыжего, тот уже зацепился коготками за моток.

– Брысь!

Котёнка и след простыл, а спасённый клубок вернулся на место.

– Верно, – согласился Никола и поставил крынку со сметаной на стол. – А это лакомство для вас да для зверюг.

Девушка улыбнулась.

– А чего это лоб у тебя раскраснелся? Шапка-то из крапивы, что ли, связана? Дай-ка, – она протянула руку.

– Из крапивы, из репья, – промямлил Никола, – кто ж её знает, да только кусается.

Девушка приложила шапку к щеке, поморщилась. Потом приблизила к губам и зашептала, как подружке на ушко.

– В следующий раз моё вязание бери, оно не колется, – она вернула шапку, ставшую заметно мягче.

– Вот спасибо! – просиял Никола.