Семь чудес и проклятие царя богов

Мы были дома уже целых десять дней, и все это время прошло в бесконечных делах: мы купили двухъярусную кровать, стол, велосипед и одежду для Касса, встречались с учителями и друзьями, раз за разом повторяя выдуманную нами историю, закрашивали белую лямбду на наших затылках и так далее и тому подобное. Сегодня нам предстояло пережить первый после возвращения полный учебный день, и я нервничал. Что автоматически вылилось в желание болтать о чем угодно, лишь бы не о том, что меня по-настоящему волновало, к примеру, о загадочной фразе папы про толстую даму.

– Всегда ненавидел этот сериал, – откликнулся Касс с верхней полки кровати.

– Какой сериал? – не понял я.

– «Клан Сопрано», – пояснил Касс. – В моей последней приемной семье им засматривались все семнадцать лет, что я провел у них. Ну, это мне казалось, что это длилось аж семнадцать лет.

– Нет, я про толстую даму, – сказал я. – Это она олицетворяет сопрано, оперную певицу. Смысл этой фразы в том, что опера не закончится, пока оперная дива не возьмет свою высочайшую ноту.

– А, – сообразил Касс. – А если она не толстая? Опера продолжится?

– Это стереотип! – воскликнул я.

Касс, что-то проворчав, сел, свесив ноги с края кровати.

– Стереотипы я тоже ненавижу.

После нашего возвращения Касс напоминал тринадцатилетнюю кудрявую версию доктора Джекилла и мистера Хайда. Половину времени он был полон жизни и не уставал уже бессчетное количество раз благодарить папу за то, что тот согласился его усыновить.

На том факте, что нам предстояло умереть.

Вот. Я сказал это.

Следует признать, мне претило облекать эту мысль в слова. Я старался не думать об этом как о бесспорном факте. Точнее, старался вообще об этом не думать. Ведь толстая дама еще не пропела, так же? Папа старался изо всех сил, чтобы опера не заканчивалась.

Я должен был оставаться оптимистом ради Касса и себя самого.

– Странно это, – пробормотал Касс.

– Что странно? – спросил я.

– Ген 7ЧС, – ответил Касс.

– Конечно, это странно, – согласился я. – Он спит себе спокойно в ДНК многие поколения, а потом – бам! – и проявляется в людях вроде тебя или меня.

– Нет, я о том, что из-за него мы сами превратились в стереотипы, – сказал Касс. – Это всегда не давало мне покоя. Ну, например, что Профессор Бегад звал нас Воином, Моряком, Техником и Портным.