Семь чудес и проклятие царя богов

Когда я закончил, на другом конце трубки повисла тишина.

– Эй, ты там жива? – не выдержал я.

– Это молчание, – ответила она, – является звуковым сопровождением кипения моих мозгов. Вы понимаете, что это значит? Если ваши два осколка вот так взяли и соединились, мы можем собрать локулус целым!

– Как Шалтая-Болтая! – влез Касс.

– Но для этого нам нужны другие осколки, – продолжила Эли.

Касс спрыгнул с кровати.

– Да!

– Эй-ей, держи себя в руках – не забыл, остальные осколки у Массы, – остудил я его пыл.

 – Сейчас они, скорее всего, уже вернулись на остров и пытаются собрать их воедино.

– Вот именно! – отозвалась Эли. – Что оставляет нам два возможных варианта развития событий. Им это удастся, и они сообразят, что одной части не хватает. В этом случае они отправятся за нами.

– Или? – спросил я.

– Или они вообще ничего не смогут сделать с осколками, потому что у вас, ребят, есть ген 7ЧС, а у них – нет. Не забывайте, локули срабатывают только благодаря нам. Без нас велика вероятность, что их осколки останутся просто осколками.

– Ты гений, – восхитился Касс.

– Как нам добраться до острова? – затронул я следующую проблему. – Мой папа может доставить нас на частном самолете куда угодно, начиная от Чикаго и заканчивая Катманду. Но даже он не сможет сесть на острове, защищенном от всех возможных способов обнаружения. Торквин – единственный, кто мог это сделать, но его нет.

– Его смогли найти не только ребята из ИК, но и Масса, – возразила Эли. – Если смогли они, сможем и мы.

– Как? – спросил Касс.

– Я думаю над этим, – сообщила Эли.

Я тоже много над чем думал. Я думал о брате Димитриосе и моей маме, что сейчас были по другую сторону океана. Димитриос наверняка был счастлив даже осколкам локулуса. Может, людям из Масса и не удастся их соединить друг с другом, как получилось с нашими осколками, но они могут попытаться собрать их вместе наподобие пазла. Что, если Димитриос узнает, что мама выронила кусочек? Что он в этом случае с ней сделает?

Меня прошиб холодный пот.

Даже сейчас я не был уверен, на чьей стороне мама. Все выглядело так, будто она хотела нам помочь. Что делало ее шпионом в рядах Масса. Но ведь она оставила папу и меня и присоединилась к ним, подстроила собственную смерть и скрывалась все эти годы. Разве мог я ей доверять? Но как я мог не доверять родной маме?

Мой мозг готов был разорваться от противоречивых мыслей. Я представил маму, с испуганным лицом смотрящую из иллюминатора самолета Масса.