Семь чудес и проклятие царя богов

Нам нужно думать позитивно, помнишь? Мы оба хорошо себя чувствуем, папа работает над…

– Ага, – перебил Касс, – но тебя не пугает первая часть? Про то, что мы хорошо себя чувствуем?

– Меня пугает смерть, Касс! – не выдержал я. – Хорошее самочувствие меня не пугает!

– Но мы не должны себя хорошо чувствовать! – возразил Касс. – К этому моменту у нас обоих – ну, по крайней мере, у тебя – должен был случиться приступ. В этом случае нам были бы нужны процедуры. Но никто не знает, что они из себя представляют!

– Папа работает над этим, – сказал я.

– У него нет связи ни с кем из ИК, так как он узнает? – не отступал Касс. – Я думал весь день о том, что сказал Барри Риз. Почему мы до сих пор в порядке, Джек? Так не должно быть!

– Эй, ребят? – Прямо подо мной показалось лицо папы. Он хмурился. – Вы не могли бы поговорить об этом у себя?

Мы с Кассом бросились в нашу комнату и захлопнули за собой дверь. Я высыпал на стол содержимое карманов, стянул с себя пострадавшие джинсы и быстро переоделся в спортивные брюки, что оставил на полу.

Слегка расслабившись в удобной одежде, я принялся вышагивать по комнате.

– Ладно, давай над этим подумаем. Интервалы между приступами нерегулярны. Так всегда было. Мы оба об этом знаем.

– Да, но чем старше мы, тем короче они должны становиться, – напомнил Касс.

С этим я поспорить не мог. Профессор Бегад очень конкретно рассказал нам о том, что будет с нами по приближении нашего личного Судного дня.

Короче. Никак не длиннее.

– Думаю, дело в осколках, – высказался Касс. – Помнишь, они раньше были локулусом исцеления. А он предположительно возвращал мертвых к жизни.

– Ты хотел сказать – осколке, – уточнил я.

– Осколках, – Касс пожал плечами. – Я тоже забрал с собой один.

Я удивленно посмотрел на него.

– Серьезно? Почему ты мне не сказал?

– Не думал, что это важно, – ответил Касс.

Он подошел к своему столу, потянул за ручку ящика и достал из него нечто длиной примерно в три дюйма, завернутое в ткань.

– Он довольно страшненький.

Я услышал какой-то шорох из горки насыпанной на стол мелочевки и невольно отпрыгнул в сторону.

Касс выронил свой осколок.

– Ого.