Квадрат тамплиеров

Он требует абсолютной осторожности и никакой гласности.

Версавел нахмурился, но не сказал: «А могли бы мы это все делать осторожно?»

– Но наша красотка, мисс заместитель, решила дать сообщение по местному радио в надежде выявить полезного свидетеля, – сообщил Ван-Ин.

– Вот как? – Версавел кивнул. – Это еще более осложняет ситуацию. – Он не задавал вопросов, просто принял ситуацию, какой бы она ни была абсурдной, как поступает всякий опытный полицейский.

– Так что, если ты не возражаешь, я бы хотел, чтобы ты взял трубку, если кто-нибудь позвонит по нашему делу.

Сообщение должно быть в эфире между семью и девятью. Де-Ки не будет допоздна, так что нам главное, чтобы Дегроф не слушал местное радио. С того момента, как свидетель заявит о себе, мы под прикрытием. Составляем заявления, отправляем файл мисс Мартенс, и все довольны.

– Надеюсь, ради тебя, – сказал Версавел скептически.

– Обо мне не беспокойся, Гвидо. У меня уже всякое бывало.

– Тогда до завтра. Завтра мне надо быть здесь к семи часам.

– Спасибо, Гвидо. Иди уже домой.

– Удачи, комиссар.

Версавел мигом улетел, за ним захлопнулась дверь.

Прежде чем вставить первую страницу в машинку, Ван-Ин выкурил сигарету. Бумажная работа, которая отбирала у него небольшой отдых в этот непростой день, вызывала у него ненависть, а курение было просто бессмысленной отсрочкой.

Глава 5

Гвидо Версавел сломал левой рукой пластиковый стаканчик из-под кофе и кинул его в урну. Он появился в участке в 7.15 свежим и отдохнувшим.

Девять часов сна, горячая ванна, и последствия предыдущего дня были нейтрализованы.

Он принес небольшой портативный приемник и поручил все вызовы, связанные с Дегрофом, переадресовывать в 204-й кабинет.

Между тем Версавел еще раз просмотрел отчет, который он писал накануне. Кто-то из коллег знал, что Версавел иногда еще и пишет в свободное время. Два рассказа были опубликованы под псевдонимом, а теперь он еще закончил свой первый роман. Его не волновало, что обычный полицейский отчет написан в слишком хорошем стиле, потому что его волновал родной язык.

Первое сообщение поступило в 8.15.

Некто Арманд Гийоот сообщил, что видел трех марокканцев, шатавшихся на Стин-стрит накануне в 22.30.

– У одного из них была спортивная сумка, – добавил он со смешком.

Версавел поблагодарил и положил трубку. Ничего важного, подумал он. Следующие десять секунд телефон снова звонил несколько раз.

За полтора часа он принял тридцать звонков.