Пусть ты умрешь

– Ну так вот, вы – великолепны!

Они снова чокнулись.

Кто этот Адонис? Все было как во сне. За годы после Доминика сколько лягушек она перецеловала! Неужели наконец повезло встретить принца? Она конечно же не могла опьянеть после одного бокала шампанского, но голова определенно шла кругом. В нем было что-то… колдовское. А еще он был очень, очень сексуален.

И все же тревожный звоночек еще звенел.

– Вы так и не рассказали мне в письмах, чем занимаетесь.

Она пожала плечами:

– Работаю секретаршей в одной проектной фирме.

– У меня есть контакты с несколькими агентами. Если захотите, могу вас с ними связать.

– Спасибо. А вы? Вы что делаете?

– Работал пилотом в «Юнайтед», в Штатах, потом устроился к одному техасскому миллионеру. К сожалению, заболела жена. Рак груди. Приходилось много времени проводить с ней, так что летать я больше не мог. Она из Англии и очень хотела провести последние дни здесь, с родными. Мне удалось пройти переобучение и получить наземную работу – авиадиспетчером в Гатуике.

– Как в фильме «Управляя полетами»?

– Да, только на самом деле там все не так.

Принесли икру. Ее подали в серебряной мисочке, обложенной льдом, с крохотными блинчиками и горкой сметаны. Серебристо-серые икринки были размером с миниатюрные горошинки. Ничего подобного Рэд прежде не видела. Ей они напомнили лягушачью икру.

Брайс показал, как это нужно есть: положил на блин немножко сметаны, на сметану водрузил немножко икры и, взяв блин руками, отправил все в рот.

Она сделала то же самое и попыталась замаскировать первоначальный шок. Ощущение было примерно такое же, как в детстве, когда она простудилась и мать заставляла ее пить рыбий жир. А потом она почувствовала, как тают на языке шелковистые икринки, и испытала что-то вроде волнительного трепета, осознав, что ест самый знаменитый и дорогой деликатес.

– И как? – спросил он.

– Изумительно!

– Вы – изумительная. – Он вдруг достал из внутреннего кармана колоду карт и развернул их веером, так что ей открылись все до единой карты.

– Ух ты! Впечатляет.

Он повернул карты так, чтобы их видела только она.

– Выберите одну. Любую. Дотроньтесь до нее, но мне не показывайте.

Она дотронулась до дамы червей:

– Готово.

Он тряхнул кистью, и карты сложились с легким шелестом. Снова развернул:

– Видите свою?

Ее карты не было. Рэд нахмурилась и оглядела стол – куда же она запропастилась?

– Нет. Не вижу.