Пусть ты умрешь

Грейс и Брэнсон вошли в палатку, сели на пластмассовые стулья и, приложив должные усилия, надели защитные комбинезоны и сапоги.

Брэнсон потянул носом воздух:

– Длинная свинья.

– Длинная свинья?

– Не знаешь, что такое длинная свинья?

– Не знаю.

– Хочешь сказать, ты не знаешь чего-то, что знаю я? – ухмыльнулся Брэнсон.

– И что же это такое?

Брэнсон покачал головой.

– Длинной свиньей каннибалы в Папуа – Новая Гвинея называют белых мужчин. Наверное, у вас такой же вкус, как у свиньи.

– Большое спасибо. А у вас какой вкус?

– Они не едят черных.

Детективы расписались в регистрационном журнале постового и, поднырнув под сине-белую ленту, последовали за Хезлдайном по обозначенному лентой же маршруту, между кустов ежевики. У края канавы они остановились и посмотрели вниз.

– Вот дерьмо! – вырвалось у Брэнсона.

Грейс смотрел молча, впитывая ужас открывшейся им картины.

– Ты «Кошмар на улице Вязов» видел? – не совсем к месту спросил Брэнсон.

Грейс знал, что он имеет в виду. Лежавшее в канаве напоминало реквизит из фильма ужасов.

Хотелось бы, но…

Тело лежало в грязи, посреди опаленной травы, с поднятыми вверх кулаками, словно готовилось нанести удар некоему невидимому противнику.

С обугленной кожей, безволосым черепом и пустыми глазницами, оно напоминало жуткую современную скульптуру, украденную из художественной галереи.

Если бы не запах горелого мяса. И не валявшаяся поблизости канистра.

Почувствовав подступившую к горлу тошноту, Грейс отступил от края.

В первый – и последний – раз его вырвало на вскрытии, когда он только начинал работать в полиции и в должности констебля присутствовал в морге. Случилось это после того, как патологоанатом вскрыл ленточной пилой череп лежавшего на стальном столе человека, перерезал разделочным ножом «сабатье» зрительные нервы и вынул мозг.

Вот тогда с ним и случилось то, что случается более чем с половиной полицейских, приходящих на свое первое вскрытие.

Он позеленел и, пошатываясь, вышел из покойницкой. Позже, выпив сладкого чая и съев диетическое печенье, он пришел в себя, вернулся в покойницкую и оставался там до самого конца. Но вечером, уже дома, опрокинул один за другим три стакана виски, а потом, когда вернулась Сэнди, смотрел на нее глазами-рентгенами, видя и свитые кольцами кишки, и прочие внутренние органы. Заняться с ней сексом получилось только через две недели.