Пусть ты умрешь

Мне нужно позвонить одному человеку, она ужасно беспокоится.

Молчание.

Время растянулось в вечность, и доктору казалось, что этому не будет конца. Иногда незнакомец включал фонарик, и луч убегал к темнеющим впереди кустам.

– Пожалуйста, кем бы вы ни были… я написал записку. Сделал все, как вы сказали.

Молчание.

– Черт, вас нести – все равно что бревно тащить, – пробормотал наконец незнакомец.

– Пожалуйста, отпустите меня.

– Всему свое время.

Немного погодя Карла вдруг бросили на какие-то мокрые и колючие кусты.

– Arrivе![2 - Прибыли! (фр.)]

Незнакомец начал снимать ленту, и доктор воспрянул духом.

– Спасибо, – прохрипел он.

– Не за что.

Почувствовав, что ноги свободны, Карл Мерфи облегченно выдохнул. Незнакомец стащил с себя комбинезон и швырнул на землю, а секундой позже доктор почувствовал, как его с силой толкают в бок… еще… и еще… Не успел он опомниться, как уже катился по крутому склону. Секунда… другая… и он плюхнулся спиной в грязь.

И тут же сверху обрушился водопад.

– Пожалуйста! – крикнул Карл визгливым от страха голосом. – Пожалуйста, не надо! Вы ведь обещали!

– Я солгал.

Он увидел вспыхнувший лист бумаги. На мгновение лист повис в воздухе, как китайский фонарик, а потом, колыхаясь из стороны в сторону и разгораясь, поплыл вниз.

Брайс Лорен отступил на пару шагов. Секундой позже в темноте взметнулся огненный шар.

А потом наступила тишина.

Как быстро все кончилось.

Брайс даже расстроился немного. Почувствовал себя обманутым. Пусть бы Карл Мерфи помучился подольше.

Но ничего не поделаешь – в жизни всякое случается.

Он наклонился, поднял пропахший бензином комбинезон, повернулся и зашагал к машине.

8

Четверг, утро, 24 октября

Прошло больше трех месяцев, но, подав «порш» на парковочный прямоугольник, помеченный специальной табличкой с надписью «Для капитана», Энтони Масколо испытал прилив гордости.

Находящийся в нескольких милях к северу от Брайтона, гольф-клуб «Хейуордс-Хит» имел в своем распоряжении одно из самых престижных полей; Масколо всегда мечтал стать капитаном и, реализовав одну из главных своих амбиций, не без оснований полагал, что сумел достичь кое-чего в этой жизни.