Люби меня мертвым

Из-за своего веса пуля чаще всего оказывалась внизу, поэтому риск на самом деле был меньше, чем один к шести. Вероятнее всего, пуля окажется в нижней части. Но однажды может получиться и по-другому. И не исключено, что этот день наступит сегодня. Хотя до дня рождения оставалось еще много времени, Зуб решил – почему бы не пощекотать нервы? В конце концов, к чему загонять себя в строгое расписание? Он приставил дуло револьвера к голове – а точнее, к виску. Туда, где эффект от пули будет наиболее сокрушительным.

Но вдруг зазвонил телефон.

Зуб медлил. Отвечать или нет? Вдруг звонят по делу? К тому же проклятый мобильник все равно мешал сосредоточиться на игре. Зуб решил ответить. В трубке раздался голос с резким акцентом.

Раньше в основном звонили американские гангстеры, у которых был такой выговор, будто они запихнули в нос жевательную резинку. Теперь же на связь чаще выходили восточноевропейцы – народ серьезный и конкретный.

– Через пять минут перезвоню, – ответил Зуб и положил трубку. Потом подошел к запертому шкафу и достал один из десяти телефонов с предоплатным тарифом, которые приобрел во время недавней поездки в США.

Набрав номер посредника, Зуб внимательно выслушал инструкции, все запомнил и повторил свои условия, которые следовало передать клиенту, – на счет Зуба в швейцарском банке должна незамедлительно поступить сумма вознаграждения в полном размере. Затем Зуб дал отбой. Торговаться и идти на компромиссы – это не для него.

Затем Зуб снова приставил револьвер к виску. Йоссариан поглядел на хозяина и печально гавкнул.

– Чего тебе? Тоже попробовать захотел? – спросил Зуб. – Да не бойся, если прострелю себе башку, на улице не останешься. На всякий случай давно уже договорился с мамой Миссик. Понятия не имею почему, но ты ей нравишься. Сказала – если со мной что-то случится, она о тебе позаботится. Да и завещание уже составил – как без этого, при моей-то работе? Все оставил тебе. Так что будь спокоен.

Йоссариан пристально глядел на хозяина и серым, и красным глазом.

– Гипнотизируешь, что ли?

Не сводя глаз с собаки, Зуб нажал на спусковой крючок. Щелкнул курок, но выстрела не последовало. Что ж, вполне предсказуемо. Зуб опустил револьвер. Он готов был поклясться, что проклятая собаченция радостно ухмыляется от уха до уха.

– Над хозяином ржешь, да?

Зуб взял пистолет и прицелился в голову собаки. Пес продолжал ухмыляться. Тут Зуб резко поднял дуло к потолку и нажал на спусковой крючок. Раздался громкий выстрел.