Люби меня мертвым

Большие, кобальтово-синие и кристально ясные. Глаза наивной, простодушной особы, у которой нет и не может быть камня за пазухой. Глаза, которым можно доверять. Глаза, которые так и зовут в постель. Опасные глаза.

Джоди медленно потягивала коктейль, стараясь, чтобы напитка хватило надолго. Однако вскоре на дне осталась одна коктейльная вишенка. Под воздействием алкоголя по всему телу разлилось приятное тепло. Джоди подняла руку, подзывая бармена, и тут заметила садящегося на соседний табурет мужчину.

– Позвольте вас угостить, – произнес он красивым, бархатистым низким голосом. Выговор у него был частично американский, частично среднеевропейский и частично пьяный вдрызг.

Джоди искоса взглянула на кавалера. На вид – около сорока, по типу внешности смахивает на южноевропейца, черные взъерошенные волосы подстрижены коротко, белые зубы отличаются просто поразительной, почти неестественной белизной. Одет мужчина был в черный пиджак и белую рубашку, на шее золотая цепь.

– Почему бы и нет? – улыбнулась Джоди. – Пожалуйста, «Манхэттен» безо льда с двумя вишенками.

Заказав два коктейля, мужчина повернулся к ней.

– Меня зовут Ромео, – представился он.

– А меня – Джульетта! – само собой сорвалось с языка у Джоди.

– Шутите?

– Нет, это мое настоящее имя!

Ромео улыбнулся. У него были большие карие глаза.

– «Но тише! Что за свет блеснул в окне? О, там восток! Джульетта – это солнце. Встань, солнце ясное, убей луну-завистницу…»[5 - Здесь и далее – «Ромео и Джульетта», акт II, сцена 2, перевод Т. Л. Щепкиной-Куперник.], – звучно продекламировал Ромео.

– «…Она и без того совсем больна, бледна от огорченья, что, ей служа, ты все ж ее прекрасней», – подхватила Джоди.

– Знаете Шекспира? – удивился Ромео. – Наизусть?

– Ну конечно!

– Вы меня сразили наповал. Подумать только – Ромео встретил Джульетту в баре! Не часто такое случается.

– Это судьба, – ответила Джоди, пристально посмотрев ему в глаза. – А как ваша фамилия? Случайно, не Монтекки?

– К сожалению, нет. Ромео Мунтяну.