Люби меня мертвым

А характерец? Только и знает что таскается по дому мрачная, с унылой рожей! Хоть бы улыбнулась разок!

– Может, будь ты с ней поласковей, Джоди улыбалась бы чаще.

– Уж я ли не старался? Только обнимешь, сразу начинает выворачиваться, будто скользкая змея! Хотя почему «будто»?.. Змея и есть!

– Аластер! Разве можно так говорить про родную дочь?

– Если она мне, конечно, родная.

– Ты что несешь?

– На тебя не похожа, на меня – тем более. Это с кем же надо было трахаться, чтоб такое родилось? Не иначе как от бродячего циркача из шоу уродов нагуляла.

Джоди услышала звук пощечины. Папа охнул.

– Ах ты, сука! – заорал он.

– Не смей говорить гадости про нашу дочь, слышишь?

– А что, неправда? Уродка и есть. И нечего руки распускать! Еще раз тронешь – башку оторву!

– А ну живо извинись, иначе пожалеешь, козел! И как меня только угораздило замуж за тебя выйти?

– И не подумаю! Не дочка, а позорище. Жирная, страшная, характер мерзкий… Жаль, детей не в магазинах продают, а то сходил бы поменял!

– Аластер, я тебя предупреждаю! У бедной девочки и без того комплексы.

Думаешь, легко жить в тени сестры? А главное, Джоди ведь ни в чем не виновата. Да, с внешностью бедняжке не повезло. Но через пару лет наша девочка обязательно похорошеет, вот увидишь.

– Похорошеет? Скорее свиньи полетят! Вот, смотри, как раз одна мимо нашего окна полетела! Эх, даже хрюшка красивее нашей дочки!

8

Вторник, 17 февраля

Маленькая обезьянка-коата, примостившаяся на тонкой ветке дерева, смотрела на них через стекло вольера в зоопарке Друзиллас.

Мех у нее был пестрый – серый, рыжий и белый – а большие глаза казались немножко грустными, но смотрели живо, с любопытством. Вдруг обезьянка принялась грызть кусок морковки, который держала в передних лапках. Ной, глядевший на невиданную зверушку во все глаза, радостно захихикал.

День выдался погожий и не по сезону теплый.

– Симпатичная, правда? – спросил Рой Грейс у сынишки, которого нес на груди в слинге.

 – Хочешь, купим тебе обои или мобиль с обезьянками?

Ной улыбнулся и принялся пускать слюни. Между тем обезьянка продолжала есть. Ной снова засмеялся, напустив еще больше слюней.

Что может быть приятнее, чем слышать, как твой ребенок смеется? – подумал Грейс, вытирая Ною подбородок салфеткой. Потом принялся корчить смешные гримасы, подражая обезьянке. Ной радостно захихикал.

Рой Грейс улыбнулся и второй рукой обнял за плечо прислонившуюся к нему Клио.