Странные игры богов, или Служба когнитивной разведки снова спасает Россию, а значит, и мир

Выглядело это все как сеанс симпатической магии и гипноза и, по сути, производило такой же эффект: через пару минут Березину начало казаться, что они с Черновым знакомы не первый год, такое благоприятное впечатление он производил. За спиной Ивана Андреевича на стене висел телевизор, где диктор с встревоженным лицом беззвучно двигал губами, а бегущая строка нервно извещала о том, что в китайском городе Ухань погиб первый заболевший новым типом коронавируса. Березин слушал и изучал распечатанную на листе А4 схематичную прорисовку надписи.

– Понимаете ли, Арнольд Рудольфович, надпись не такая уж большая, но для моего клиента прежде всего важен ее смысл, нужно исключить малейшую возможность неверного толкования. И я здесь хочу сказать не только о прямолинейном значении, которое прежде всего приходит на ум, а о, скажем так, других вариантах. Альтернативных вариантах. Вы меня понимаете?

Иван Андреевич вдруг замолчал и вопросительно посмотрел на Березина. Видимо, настала пора отрабатывать семьдесят пять тысяч.

– Ну, прежде всего, по синтаксису я бы определил эту надпись как максимально древнюю. Это документ, который совершенно точно предшествует аккадскому периоду, тут двух мнений быть не может. Смысл надписи – она действительно короткая – довольно очевиден. Здесь речь идет о ком-то, некоей фигуре, облеченной очень большой властью, – вот видите эти две закорючки, это как бы по-нашему «верховно-верховный» или что-то в таком роде.

– Царь царей? – перебил его Иван Андреевич.

– Ну да, хотя… Для царя царей у них была устоявшаяся лексическая конструкция, относимая, правда, к более позднему периоду, но ладно, пусть будет так. Вот тут рядом стоит вот такой значок – скорее всего, речь идет о том, что этот царь верховный в смысле владения, всем владеющий, как-то так. А вот этот значок говорит нам о божественности данного лица, то есть «богоцарь» уже получается. В общем, этот большой босс передает свое сообщение через другого человека, которого, вероятно, можно именовать «распорядитель церемоний».

Иван Андреевич кивнул, очень внимательно слушая. Березин заметил, что от он даже свел руки вместе, подался вперед и сидел чуть наклонив голову, при этом лицо у него немного вытянулось. Когда Березин сказал «жертвоприношение», глаз у Ивана Андреевича явственно дернулся.