Дети Хроноса

Неумелая попытка замаскировать этот недостаток толстыми слоями мастики закончилась плачевно. Любой ящик из-под апельсинов принес бы на аукционе больше прибыли, чем эта мебель. Внутреннее состояние дома было и вовсе ужасным. В отчаянном стремлении приблизиться к аутентичному характеру настоящего загородного дома Вермаст попытался очистить гнилые балки потолка. Без защитного слоя краски они были теперь похожи на куски засохшей коврижки. Можно было назвать чудом то, что дом все еще стоит. Вид дощатого пола не поддавался описанию, ходы причудливой формы указывали на упорные старания колонии древесных жуков сожрать его до основания.

Все вещи были, совершенно очевидно, с различных барахолок. Тарелки из имитации олова, ржавый набор кованых каминных принадлежностей, люстра в форме колеса телеги и разный садовый инвентарь на стенах – все это должно было создавать деревенскую атмосферу. Но больше всего Ван-Ина раздражали до неузнаваемости искалеченные игрушки, которые валялись повсюду. Явное доказательство того, что в этом доме разрешалось все.

– Наконец-то, – простонал Вермаст. Он за это время перерыл полшкафа. – Вот они.

Вермаст метнулся к комиссару с пыльной коробкой. Он положил ее между ними на диван и снял крышку. Коробка была набита в основном семейными любительскими снимками.

– Эти с прошлого года. – Вермаст сунул ему стопку блеклых поляроидных фото.

Ван-Ин внимательно их рассматривал. То, что речь шла об одной и той же территории, можно было догадаться по изгороди из боярышника и голому вязу.

– Невероятно, господин Вермаст. Вы здесь совершили почти чудо.

Вермаст улыбнулся, как велогонщик-любитель, который только что выиграл свой первый велопробег. Комплимент польстил его самолюбию. Он направился к старомодному буфету, где за стопкой старых газет он хранил бутылку коньяка.

– Зять Лен хорошо знаком с риелтором, который и рассказал нам об этом варианте. Он также похлопотал обо всех разрешениях.

Ван-Ин поднял брови.

– Дом станет в три раза больше, чем прежде. – Вермаст заговорщически засмеялся. – Это земельное угодье, понимаете?

Ван-Ин не понимал. Вермаст украдкой взглянул на кухонную дверь, тайком налил две рюмки и поспешил спрятать бутылку в буфет.

– Согласно букве закона, мы можем расширять площадь застройки не более чем на тридцать процентов, – алчно произнес Вермаст. Он осушил рюмку коньяка одним залпом.