Диалоги со Смертью… о жизни. Часть 2

Но пытаться что-либо скрыть от нее было невозможным.

– Знаешь, как-то мне не радостно на душе… Тревожно. Суетно…

– С чего вдруг? – Моя Давняя Знакомая потерла лоб, задумываясь.

Я опять коротко вздохнула и поняла, что забыла о самом главном:

– Вот, я дубина стоеросовая! Сижу разговоры разговариваю и даже чай тебе не предложила! – Я хлопнула себя по коленке и резко встала.

– И не говори! Я уже и не знаю, как намекнуть. Наливай скорее! – Она закивала головой и тоже несколько раз стукнула себя по коленкам от нетерпения.

Чайник закипел быстро. Я суетливо заварила зеленый чай, достала лимон и отрезала круглые, ровные кусочки имбиря. Я знала, что он получится невероятно вкусным и ароматным. Поэтому скромно улыбалась, ожидая похвалы. Уже через минуту я внесла в зал две большие кружки.

Моя Гостья потирала ладони в предвкушении удовольствия.

– Знаешь, Писака, иногда на меня тоже такая тоска и грусть нападет, но как только вспомню твой вкусный, имбирный чай, сразу немного радостнее становится.

Я знала это правило… И всегда его выполняла. Мы пили молча. Каждая смотрела в свою кружку и пыталась сосредоточиться на вкусе и аромате. Для меня в этот момент время словно переставало существовать. Были только я и горячий, обжигающий чай… И еще моя Гостья рядом…

После того как с чаем было покончено, мы повернулись друг к другу и продолжили разговор.

– Так чем ты недовольна, Писака? – Моя Гостья пристально смотрела на меня. От этого взгляда мне всегда становилось не по себе и хотелось быстро проговорить, что я всем довольна, только не надо так на меня смотреть! Но врать было нельзя… За годы общения с ней я четко осознала: врать нельзя! Можно недоговорить, промолчать, но только не врать… Да у тебя и язык не повернется ей соврать… Никогда…

Поэтому я заговорила:

– Я довольна. Только иногда я вдруг перестаю ощущать состояние счастья… Оно уходит от меня, ускользает.

Я замолчала. Мне почему-то стало стыдно… Грех жаловаться, когда у тебя есть крыша над головой… еда… любимые люди… Но я не могла ей врать. Поэтому говорила то, что думаю.

Она тоже молчала.