Вам хорошо, прекрасная маркиза?

– Где?! – обрадовалась я, собираясь увидеть хоть одну незамутненную коварством особь.

– Сидит напротив меня, – заявил Давыдов.

Это он говорил про меня. Мило, что тут скажешь.

– Любишь? – и кивнул мне.

– Кого?! – испугалась я, схватившись за свои щеки, полные орехов.

Ванда Вольфовна часто повторяла, что все эмоции у меня написаны на лице. Неужели и на этот раз отразилась неприкрытая гамма моих трепетных чувств к Давыдову?! Правда, сегодня они перемешались с недоверием, неверием и прочей ерундой, свойственной для влюбленной девушки.

– Орехи любишь? – уточнил он.

Фу-у-у! Я закатила глаза к потолку беседки. Чуть не поймал! Действительно, нужно быть осторожной и лучше лишний раз промолчать. Что я и сделала, едва ему кивнув.

Давыдов тут же переключился на Заславского. И у них потекла неспешная беседа двух философов, озабоченных поиском смысла жизни на земле. Мне бы их проблемы!

И как будто у них не было других проблем!

Глава 3

Так, ерунда, пустое дело,

Кобыла ваша околела…

Вечер подобрался незаметно, как хорошо обученный сторожевой пес к вору, перелезшему через забор.

И дернул меня за штаны, призывая надеть платье. Но вечернее, забракованное Давыдовым, у меня было всего одно. Как-то не настраивалась я на легкомысленное времяпрепровождение. Пришлось остановить свой выбор на черном блестящем топе с белыми шелковыми брюками. Раз уж Давыдов предпочитает сдержанную классику, то не стану его злить в первый же вечер. Но вредность, полезная в некоторых случаях черта моего скверного характера, подсказала обуть красные атласные шпильки. Собственно, другой обуви у меня и не было. Красные шпильки я взяла под красное платье, оттенки совпадали до невозможности, ведь туфли мне сшила Ванда Вольфовна из остатков пошедшей на платье материи.

Волосы я предусмотрительно помыла, высушила феном, взбила и собрала в пучок.

Да, еще вниз я надела шелковое белье телесного цвета. Дорогущий комплект, между прочим! На всякий случай купила его на распродаже.

Мне с распродажами обычно везло, на маленький размер, а у меня – сорок второй, мало кто покушался. Иногда доставались такие экземпляры! Покупала бы и покупала. Ну что поделаешь, одежду я люблю: и чужую покупать, и свою изобретать.

– Сойдет, – как обычно, без стука вошел Давыдов и окинул меня придирчивым взглядом. – Как я понимаю, другой обуви нет?

– Нет!

– Придется завтра проехаться по магазинам.