Волшебный коридор

Чтоб их шибко умным ногам охрометь!

– Почему же тогда кентавры не правят Ксанфом?

– Ну, потому, что среди них мало волшебников, а править Ксанфом может только волшебник. Мозги к этому не имеют никакого отношения – и сочинения тоже. – Дор уставился на чистый лист и нахмурился.

– Любой страной может править только волшебник, – важно заметил стол. – Ну а ты что же? Ты ведь тоже волшебник, верно? Почему же ты не король?

– Ну, и я когда-нибудь стану королем, – ответил Дор, прекрасно понимая, что разговаривает со столом лишь для того, чтобы оттянуть неизбежную борьбу с сочинением.

 – Когда король Трент, э-э… отойдет от дел. Вот почему, говорит Трент, мне и следует быть образованным.

И он молча призвал все мыслимые и немыслимые проклятия на кентаврицу Чери – но не на короля Трента.

Дор снова тупо уставился на лист бумаги с уже выведенным печатными буквами заглавием «Зим-ля Ксанва». Что-то в этом заглавии Дора смутило, хотя он не сомневался, что название его страны начинается с буквы «К».

Кто-то хихикнул.

Подняв глаза, Дор заметил, что портрет королевы Ирис ехидно усмехается. Когда Дору приходилось делать уроки в замке, он всякий раз сталкивался с одним и тем же: королева подглядывала за ним. Подглядывание она считала своим святым долгом. Еще немного, и Дор показал бы королеве язык.

Догадавшись, что ее разоблачили, королева заговорила – рот на портрете задвигался. Волшебным талантом королевы Ирис были иллюзии, и при желании она могла создать иллюзию звука.

– Может, ты и волшебник, но ученик из тебя никудышный.

В этом деле ты явно ни одного гоблина не съел.

– Гоблины такие противные, что их даже драконы не едят, – огрызнулся Дор, несколько озадаченный замечанием королевы. Какое отношение имеют гоблины к правописанию? Дор недолюбливал королеву, как и она его, но их удерживал от перебранок приказ короля быть взаимно вежливыми – в разумных пределах. – У дамы, наделенной столь выдающимися талантами, наверняка найдется немало дел поинтереснее, чем подглядывать, как я пишу какое-то дурацкое сочинение, – проворчал Дор.

Затем неохотно добавил: – Государыня.

– Конечно найдется, – согласился портрет, но фон на холсте потемнел и покрылся мрачными тучами. Королева заметила, разумеется, паузу перед титулом, и ей почудилось в этом нечто оскорбительное. Зигзаг молнии пронзил тучу. Королева будто пообещала расквитаться с дерзким мальчишкой. – Но ты никогда не сделаешь уроки, если за тобой не приглядывать.

В этом королева совершенно права.