Имаго

 – Медленно, почти по слогам произнесла я, находясь под маской спокойствия.

Мои мысли далеко отсюда….

Мои мысли сейчас о том…

– Что для тебя значит это слово? – Не унимается отец.

Я молчу.

Я не знаю, что сказать в ответ.

Я не считаю необходимым объяснять что-либо.

Глубокий вздох расправляет легкие, и я ощущаю, как их наполняет прохлада. Папа спешит спрятать растерянность за непринужденным тоном. Присел на край стола и как бы нехотя спросил:

– Ты принимаешь наркотики?

Утвердительный вопрос.

– Нет.

– А твои друзья?

– Не знаю. Нет, скорее всего. Адреналина им и без этого хватает. К тому же организм должен быть в идеальной форме.

Судя по тому, как он ухмыльнулся, мои слова его не очень-то убедили.

С неверием и скептицизмом я уже смирилась: чтобы выжить, прозвучит печально, нужно уметь приспосабливаться. Сейчас мне приходится что-то доказывать, но время не стоит на месте, оно бежит как постоянный ток по проводам. Настанет день, когда отчета в своих действиях я никому давать не буду.

Надеюсь.

– Знаешь что? – В папином голосе послышались нотки какого-то наигранного воодушевления. – Я не стану читать тебе лекцию на тему «Основы безопасности жизни», тем более рассуждать о добре и зле. Думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы самой во всем разобраться. – Мысленно я с ним соглашаюсь, но напряжение не оставляет меня.

– При условии, что до восемнадцати, т.е. до совершеннолетия ты забудешь о своем увлечении! – Это не прозвучало как назидание, отец просто ознакомил меня с «договором».

– А до тех пор ответственность за твою жизнь лежит на нас.

– Мама не поймет…

– Поймет, – перебивает меня отец, – мы оба пришли к такому решению.

Я молчу.

Что я могу сказать? «Fiat voluntas tua»

?

Согласна, согласна.

Одному Богу известно, чего мне это стоило….

C

В ту ночь я долго не могла уснуть. Лежала в темноте спальни, и размышляла. Обо всем на свете, вплоть до того, кто убил Кеннеди и есть ли жизнь на Марсе.

Мне, как и всем людям, регулярно снятся сны, только не всегда они вспоминаются. Сегодня было именно так. Стоило мне открыть глаза, – последние ночные впечатления улетучились словно пыль.