Имаго

Я же, со своей стороны, не пытаюсь ничего объяснять.

Удивительно, но эта игра начинает меня забавлять…

– Какой кофе предпочитаешь, горячий или холодный? – интересуется Макс, и его лицо озаряет улыбка. Очаровательная до чертиков.

Как истинный джентльмен, хозяин дома пропускает даму вперед. Мы топаем на кухню, где нас нетерпеливо дожидается свежесваренный кофе и круасаны. Для кого, может и ужин, а для кого завтрак, подумала я и улыбнулась.

Отличный кофе, свежие круасаны, что еще нужно в начале дня?

– Как это произошло? – Первой молчание нарушала я.

Максим посмотрел в сторону, затем опять на меня и произнес:

– Сорвалась перекладина…

– Вы что, не проверяли площадку?! – Возмущение нарастает.

– Ты права, я виноват, – тихо, но отчетливо прозвучал ответ Максима. Он старательно избегает смотреть мне в глаза. Точно провинившийся ребенок. Но долго ждать не приходится, он поднимает взгляд.

Нет.

Незримые нити, соединяющие взгляд наших глаз. Правда эхом звучит у меня в голове.

– Тебя ведь там даже не было! – не выдержала я.

Максим молчит. Я разглядываю пепельницу на столе.

– Ты куришь? – мой голос еще дрожит от возмущения.

Услышав вопрос, Максим оживляется и приходит в себя, как после долгой зимней спячки.

– Мама курит.

Я понимающе киваю: моя матушка тоже дымит на кухне. И если спрашиваю, почему нельзя делать это на балконе, презрительно молчит.

Надпись на футболке Макса гласит: «Don’t try to be good!«

.

Я с умилением вспоминаю свое детское желание уйти в монастырь. Но, к счастью или к сожалению, инициатива угасла едва разгоревшись.

– Что смешного? – недоумевает сидящий напротив юноша.

– Ничего, – я пытаюсь сдержаться, но один сдавленный смешок все-таки вырывается у меня из груди. – Когда-то я собиралась стать монашкой.

Максим смотрит на меня внимательно.

Чувствую себя дурой.

Ожидаю насмешок и шуток в свой адрес. Но он серьезен как никогда.

– Я тоже об этом помышлял… когда-то…

Забавно слышать это от него.

Почти семь часов вечера, во рту горький привкус, и мне совсем не хочется домой.

– Я собирался тренироваться на крыше…

– Отлично. Идем! – Выпаливаю я. Очевидно, подобная решительность явилась для Максима неожиданностью, но маска спокойствия вновь на лице.

F2

На лифте мы добираемся до восьмого этажа. Оставшийся путь на крышу двенадцатиэтажки преодолеваем пешком.