Золотой Сын

 – Чувствую ли я себя потерянным? Постоянно. Когда погибла Лия… тогда, в училище… – уголки его рта печально ползут вниз, – я оказался в чаще леса, слепой и потерянный, словно Данте до встречи с Вергилием. Но Куинн помогла мне. Ее голос вывел меня из бездны горя. Она стала моим домом. Знаешь, как она говорит? «Дом не там, где ты родился, дом там, где ты находишь свет, когда повсюду одна тьма». Найди свой дом, Дэрроу. – Рок берет меня за руку. – Возможно, он не в прошлом. Найди его, и больше никогда не будешь чувствовать себя потерянным.

Я всегда считал своим домом Ликос. И не мыслил его без Эо. И наверное, стремился туда, где скоро встречусь с ней. Хотел умереть и снова обрести дом в Долине вместе с женой. Но если так, почему мне этого недостаточно? Чем ближе я подхожу к порогу, тем глубже внутри меня разверзается зияющая пустота. Почему?

– Пора идти, – говорю я, поднимаясь с постели.

– Поверь мне как другу, – кивает Рок, делая попытку встать, – все пройдет. Человек не является точкой на жизненном пути.

К его удивлению, я хватаю его за руку и некоторое время удерживаю.

– Ты хороший человек, Рок. Слишком хороший для своего цвета.

– Спасибо… но что ты хочешь этим сказать? – с прищуром смотрит он на меня, разглаживая слегка помявшуюся форму.

– Думаю, мы могли бы быть братьями. В другой жизни, но не в этой.

– Почему в другой? – непонимающе смотрит на меня Рок и вдруг замечает автоматический шприц у меня в левой руке.

Он не успевает остановить меня, а вот зрачки моментально расширяются, он смотрит на меня со смесью страха и доверия, словно верный пес, которого хозяин берет на руки, собираясь усыпить. Он ничего не понимает, хотя догадывается, что у меня есть причины так поступить, и все равно боится предательства.

Игла мягко входит Року в шею, и он медленно оседает на кровать. Когда он очнется, все, с кем и на кого он работал последние два года, будут мертвы. Он вспомнит, что я с ним сделал после того, как он назвал меня своим лучшим другом. Догадается, что мне было известно о финале церемонии. И даже если я останусь в живых, даже если они не узнают, что террористом был я, Рок все поймет. Точка невозврата пройдена.