Золотой Сын

Мурашки по спине бегут, если представить, какая бойня начнется между головорезами синдикатов и агентами Ареса. Сынам в такой битве не выжить.

– Сыны Ареса – всего лишь начало, отправная точка. Ведь ты хочешь власти, правда, Шакал?

– А чего еще можно желать?

– Но Марса тебе недостаточно…

– Если я ростом не вышел, то это не значит, что мне не дано высоко подниматься в своих мечтах! Мне нужно все или ничего, поэтому я готов идти до конца, чтобы получить желаемое. Готов даже поделиться с другими.

– Полагаю, ты не в курсе одной забавной истории, случившейся пару месяцев назад.

– Кассий был опозорен, – раздраженно парирует Шакал. – Его все презирали. Поражение в училище. Позор. И что? Кто он теперь? Самый опасный дуэлянт на Луне! Он бросал вызов каждому, кто осмеливался поставить под сомнение его достоинство, а теперь стал любимчиком верховной правительницы! Ты в курсе, что старая ворона собралась сделать его всадником-олимпийцем? Лорн Аркос и Венеция Рейн в этом году ушли в отставку, значит места Рыцаря Гнева и Рыцаря Зари свободны.

– Она сделает его одним из двенадцати?!

– Он лишь пешка в ее игре, – наклоняется ко мне Шакал, – а вот я устал быть пешкой в руках старших!

– Я тоже! Как будто они нас розовыми считают! – горячо поддерживаю его я.

– Так давай же вознесемся вместе! Я стану скипетром, а ты – мечом!

– Ты не будешь делиться властью.

– Я сделаю то, что должен. Не больше и не меньше. Мне нужен полководец. Я стану Одиссеем, а ты – Ахиллесом.

– Ахиллес в конце погибает.

– Тогда не повторяй его ошибок!

– Идея неплохая, – медленно произношу я, глядя, как лицо Шакала расплывается в улыбке. – Есть только одна проблема, Адриус. Ты социопат. Ты не просто делаешь то, что должен, а надеваешь любые маски, притворяешься кем угодно и меняешь личности как перчатки.

– Мы с Паксом не были знакомы. Для меня он был лишь препятствием на пути. Разумеется, я слышал о доме Телеманусов, но после того, как Клавдию вышибли мозги, отец разлучил нас с Мустангом, чтобы защитить. Меня поместил в еще более строгую изоляцию, чем ее. Я был его наследником. У меня не было друзей, только наставники. Он лишил меня детства и юности.