Международный литературный альманах «Понедельник». Выпуск 15

– А почему на лавочке? – удивился Герман, – ему запрещали видеться с Вами?

– Наоборот, – вздохнула Лия, – его новая жена очень хотела со мной подружиться. Но знаете, в детстве всё воспринимается по-другому. Дети не знают цену времени, не понимают нюансов взрослой жизни, а я просто ненавидела женщину, которую любил мой папа. А ещё больше я ненавидела её сына, который называл его своим отцом.

– А где сейчас Ваш отец? – спросил Герман.

– Ему предложили открыть клинику где-то в Европе, и они с женой сейчас живут там, – ответила Лия.

– Интересно, – задумчиво произнёс Герман, – мои родители тоже сейчас живут в Европе. А я совершенно один.

– А где ваша семья? – поинтересовалась Лия.

– Моя семья – это моя работа, – вздохнул Герман, – иногда приходилось сутки проводить в клинике, а жена не верила, что я на операциях и не могу бросить тяжёлого больного на дежурного врача. Она устраивала скандалы, угрожала, что лишит меня родительских прав. А однажды утром я вернулся с работы и увидел в нашей квартире незнакомого мужика в одних трусах…

Герман замолчал и достал из кармана куртки сигареты

– Как всё банально, но ужасно, – грустно произнесла Лия и повторила, – это ужасно.

– Что ужасно? – не понял Герман, – Вам тоже изменял муж?

– Нет, – неохотно ответила Лия и после долгой паузы добавила, – муж был военным. Когда возвращался из горячих точек, после командировок, то пил и буянил.

– Его можно понять, – заметил Герман.

– Я пыталась, молчала, ждала, – ответила Лия и жалобно посмотрела на собеседника.

Герман не выдержал и обнял её, и Лия прижалась к его груди, пытаясь спрятаться от всех прошлых обид и печалей. И так, прижавшись друг к другу, они молча просидели некоторое время.

– У меня предложение, – нарушил молчание Герман, – давайте зайдём ко мне и пообедаем вместе. Я ужасно голоден и ужасно не люблю обедать в одиночестве.

Когда они поднялись на второй этаж и остановились у двери бабушкиной квартиры, Лия вдруг поняла, что Герман – это тот самый мальчик, которого она ненавидела много-много лет.

Она пролепетала удивлённому Герману что-то невразумительное и побежала вниз по лестнице, через дворик, подальше от своих воспоминаний. А прямо около своего дома подвернула ногу и сломала каблук.