Байки негевского бабайки

Толкин! Как зря я тебя до рассвета читал!

***

Кому верить

Я не верю ни правым ни левым,

феминисткам и радужной своре,

патриотов кичливым напевам,

демократам, где урка на воре.

Я не верю жрецам и святошам

поощрять их не стану ни пенсом.

Гороскопам плохим и хорошим

Я не верю как и экстрасенсам.

Журналистам и телеканалам:

их вина в современном бедламе.

Банкам. Им не поверю и в малом.

И, конечно, не верю рекламе.

Вот собакам и птицам я верю.

Даже кошкам я верю немножко

Ветру в поле и дереву в сквере,

и дождинкам, стучащим в окошко.

Сложно жить. Как со всем разобраться?

Я неверьем своим озабочен,

потому что, признаюсь вам, братцы,

и себе доверяю не очень.

***

Время движется по кругу

Бледнокожий хрупкий клоун

В черном шелковом трико

На холодном синем склоне

выпасает мотыльков.

Блестки вьются, вторя трелям,

Словно мошки у пруда,

Грустный зов его свирели

Переливчив как вода

Рыжий клоун в желтой блузе

В бубен бьёт под ритмы дня

Суетиться, сонь мутузит,

Пляской бешенной маня,

В какофонии биенья

Ускоряя стук сердец…

Так над собственным твореньем

Издевается Творец

Мчат фотоны в волнах света,

Пляшут птицы в небесах,

Прёт по эллипсу планета,

Кружат стрелки на часах.

Смерть – всеобщий утишитель

Прячет нас в свою обитель.

Но, всего эон спустя,

Возрождается Спаситель

Беспорочное дитя.

***

Видение суда

Предзакатный румянец блестел на очках и балконах,

я на улицу вышел – отдохнуть от забот полчаса.

Вдруг слетели два ангела, все в сапогах и погонах

и, в трубу потрубив, потащили меня в небеса.

Потерялись в полете сандали, штаны и рубаха,

беспокоила мысль, что суп пригорит на огне,

и предстал я на суд и нагой, и дрожащий от страха.

И, похоже, никто из толпы не сочувствовал мне.

Зазвенел колокольчик, потом увели посторонних.

Секретарь объявил: "Встать! Всевышний, в трех лицах един!"

И возник за дубовым столом на сверкающем золотом троне

некто мудрый и лысый, с кольцом над пучками седин.

Ангелок-адвокат заиграл на расстроенной лире,

а потом прекратил, чему я, признаться, был рад.

И сказал прокурор – тоже ангел, но в синем мундире:

"Перед нами пропащий. И дорога пропащему в ад!

Пил спиртное, и вел он себя преотвратно.

Обманул государство шесть тысяч четырнадцать раз.

К воспитанию сына всегда относился халатно.