Цветок Аида

Сева знает? – В глазах больше не было никакого высокомерия. Вели я ей сейчас встать передо мной на колени, она бы безропотно подчинилась.

– Что ты много лет изменяла и продолжаешь изменять нашему отцу? Нет, он не знает, Рая. Но так же, как и я, Сева беспокоится за семейный бизнес. Собирай вещи и уезжай в город. Тебе тоже нужно подготовиться к встрече с будущей женой твоего младшего сына.

Глава 3

Кора

Замуж? Я?

– Пап, а разве без этого нельзя? – Я все еще не верила, что без моего согласия хотят решить мою судьбу.

– Каролина, детка… – Мачеха оставила в покое свою дочь, которая уже перестала плакать, и подошла ко мне. – В нашем мире взаимовыгодные браки заключаются намного чаще, чем ты думаешь. Это нормально.

– Ненормально! – вырвалось у меня. – Я не хочу замуж! Господи, да я даже не знаю этого Даниза!

– Познакомишься через три дня, – отрезал отец. – Геля, приведи ее в порядок. Аракчеевы, конечно, рассчитывают на Аделину, но ничего, проглотят и тебя.

– Лучше? – Аделина удивленно посмотрела на папу, потом на Гелю и, наконец, на меня. – Почему?

– Арсений, ты с ума сошел? – возмутилась бабушка. – Дочку родную решил на деньги обменять?

– Кира Андреевна, вы лучше помолчите и подумайте о своем здоровье и цветочном магазине. О том, где жить будете, когда вот это все у вас отберут!

Настроение у папы явно улучшилось, он уже не был таким красным, как тогда, когда мы только пришли.

– Аракчеевы – снобы, их покойный папаша вообще говорил, что они какие-то потомки графов или баронов. Врал, конечно, но не суть. Эта семья очень патриархальна, им не нужны скандалы и хайп, Аделина. Жена должна дома сидеть, мужа ждать, а не шляться с подружками по вечеринкам, залипать в «Инстаграме» и губы надувать.

– Бред какой-то, – фыркнула сестра и сочувственно посмотрела на меня. – В самом деле Средневековье.

– Кора действительно лучше подходит. – Геля внимательно посмотрела на дочь, и та опустила глаза. – Мягкая, наивная, с цветами разговаривает больше, чем с людьми.

– И никаких пацанов с расстегнутой ширинкой, Аделина! – злорадно вставил папа.

Сестра вспыхнула, поправила волосы, но промолчала.