Супермен для феминистки

Звонок надрывался, а по двери со всей дури долбили каблуком. Забелкин совсем обнаглел… Каблуком? Похоже на удары «шпилькой». Забелкин не носит «шпилек», по крайней мере до этого дня не носил. Значит, это не он. Алевтина! С другой стороны двери явно слышался голос подруги, кричащей кому-то, что он «скотина и сволочь!». Василиса вскочила с кровати и побежала открывать.

– Все! – Алевтина тряхнула роскошной крашеной гривой волос и резанула перчаткой воздух. – Я спустила его с лестницы! Надеюсь, ты не против?!

– Я – «за»! Очень даже «за», настолько, что ты даже себе не представляешь! – Василиса была рада видеть подругу, еще недавно отдыхавшую на арабских курортах.

– Давно пора выкинуть неблагодарного Забелкина на улицу! Пусть бомжует! Побирается и просит милостыню в ободранном пальтишке на холодном ветру у обочины дороги рядом с потоком обдающих его грязью автомобилей! – Алевтина смаковала представленную в красках картину. Она всегда относилась к гражданскому мужу своей подруги с недоверием, временами переходившим в открытое противостояние.

– Не нужно делать из меня монстра, – возразила Василиса, растерянно оглядывая новый прикид Алевтины: короткие черные бархатные брючки, замшевую курточку в тон и замшевые сапожки одного с курточкой вырвиглазовского красного цвета. – У него есть, где жить – у родителей. Есть деньги – он хорошо получает за свои опыты. К тому же я не посягнула на его иномарку…

– За все то, что он с тобой сделал, могла бы и посягнуть! – возмутилась подруга.

 – Мы бы сегодня же поехали кататься и охмурять мужиков!

– Вот на этом, Алечка, я поставила крест.

И Василиса поведала подруге о своем твердом решении никогда больше не обращать внимания на недостойных особей мужского пола. Алевтина обозвала ее лесбиянкой, сказала, что ничего общего с истинным феминистическим движением этот ее настрой не имеет. Феминистки ее на порог своей организации не пустят, а лесбиянкам она внешне не приглянется. Тетеха тетехой!

Жестокое, но совершенно справедливое обвинение Василиса выслушала стойко.

Она уже давно перестала обращать внимание на свою внешность, за что подруга ее постоянно укоряла. Но просить у Забелкина денег на парикмахера и маникюршу было бесполезным занятием. А на одежду Забелкин выделял ей раз в год определенную сумму, которую хватало только на одну-две части ее скудного гардероба. Сейчас он в своем полном составе из двух юбок, трех кофточек и одной куртки лежал на кровати.