Книжник

– Ну что ты, Горыныч, гостей так встречаешь недружелюбно? Вон, пол леса сжег из-за него! Совсем уже бескультурным стал? Я тебя научу, гад, как встречи устраивать. Тем более гость у нас серьезный – Добрыня повернул голову к переброшенному через плечо телу. – Только пьяный он сильно, от того тоже ведет себя некрасиво. Вставай уже. Идем чай пить!

За этим монологом зверь наблюдал очень удивленно и не мог ничего произнести, но потом поднялась еще одна голова, у которой был сильно рассечен левый глаз. Она заговорила басом:

– То есть, как чай пить? И что тут вообще происходит? Люди меня, Горыныча, учить культуре будут!? Да я вас всех… – удар молотом по голове, и очередное пришествие в сознание пришло рано утром, уже в логове.

– … двенадцать голов то у него откуда? – стал слышать Горыныч, медленно приходя в себя.

– Да как откуда? Сказка ваша старая очень, народом придумана была. И раньше говорилось о двенадцати головах. Потом переиначил кто-то. Видимо, мешали кому-то лишние морды, вот и обезглавили его немного.

А когда я восстанавливал книгу вашу от болезни, пришлось писать по старым записям, потому что новых не помнил толком, да и пусть лучше так будет – ближе к корням.

– А нас, он, кажется, не узнал. Ты смотри, как реагирует! Чуть что – в драку лезет! Может ты ему головы вообще все заменил, Книжник?

– Нет, не все. Старшая та же самая осталась, только ему напомнить обо всем нужно, чтоб остальные головы научил что здесь, да как. А то они старомодные жутко, только людей есть привыкли и разруху творить.

Вон, смотри, какими голодными глазами уже на нас смотрит. – Горыныч и правда уже приподнял одну голову и внимательно слушал, о чем говорят незваные гости в его логове и за его столом.

– Что зыришь, Горыныч? Память отшибло, да? Ничего, мы ее тебе быстро сейчас вправим. – Добрыня показательно положил крупную руку на рукоять мощного молота.

– Да ладно вам, мужики! Может не надо? – заскулила голова. – Вон, старший в себя придет, тогда, может это, поговорим по душам?

– Да-а уж – протянул богатырь, – все-таки и в старину была у него скулящая одна голова.

– Ладно тебе, не пужай его, пусть отдыхает. Ты его хорошо вера молотом огрел, да и высота слишком уж большая была. И меня, заодно, на место поставил. Ну и тяжелая же у тебя рука!

– А пить меньше бабкиной настойки нужно, Книжник! Я ж только к ней в гости пришел. За ручку двери хвать, а изба как сожмется вся и внутрь не пускает. А потом слышу, ударило что-то, и дверь тогда ослабла.