Банда в белых тапочках

Он додумался напялить его себе на голову и встать перед кассиршей.

– Одно лицо… Леокадия Валерьевна! Это преступник! Я его опознала, – заверещала Раечка.

– Очень хорошо. – Удальцов стянул с себя чулок и вернул его в карман. – Портрет одного из них ясен. Трое других описаны вашим продавцом-консультантом довольно неубедительно.

После случившегося можно было сесть за прилавок и написать заявление об уходе по собственному желанию… в тюрьму. Только этого ей не хватало! Такого разнообразия в жизни она себе не желала! Оказаться замешанной в преступлении… С другой стороны, теперь будет чем заняться: придется нанимать адвоката, искать алиби… Следствие, судя по Удальцову, разберется в случившемся явно не в ее пользу.

Алевтина столько слышала рассказов, что следствие только и занимается тем, что спихивает преступления на ни в чем не повинных граждан. И те потом отдуваются за преступников по полной программе. Алевтине отдуваться за грабителей не хотелось. Она здесь совершенно ни при чем, но разве Удальцов этому поверит? Наверняка в магазине остались отпечатки пальцев: на кассе, на сейфе. Ах, сейфа нет.

– Снимать отпечатки с кассы не будем, – заметил Удальцов, – в магазине перебывало слишком много народа…

– Вы нам льстите, – улыбнулась Леокадия. – Впрочем, как скажете. В правильности ваших действий, господин Удальцов, я нисколько не сомневаюсь.

Алевтина, в отличие от своей хозяйки, очень сомневалась, сильно сомневалась в правильности действий следователя. Привлекательная внешность Удальцова и неземная красота хозяйки давали ей повод задуматься над их, возможно, более близкими отношениями, а тогда… Неужели Леокадии важно кого-то обвинить, а не найти свои ценности?! Ведь ничегошеньки они от Алевтины не добьются.

Она чиста, как брильянт…

Драгоценности! В сейфе Монти хранились драгоценности! Сказать Удальцову, что следует проверить все ювелирные лавки, торгующие краденым?! Сам он об этом ни за что не догадается, голова его забита другими мыслями.

Алевтина посмотрела, как следователь увивается возле владелицы бутика, и передумала ему помогать.

Если он выдвинет против нее обвинение, она начнет действовать сама.

Но тот ничего выдвигать не собирался. Задав еще несколько вопросов Сидорову, объявил, что все свободны до завтрашнего дня. Алевтине завтрашний день не сулил ничего хорошего. Но перед днем была ночь, а ночью можно было все хорошенько обдумать.

Грустные мысли настигли Алевтину еще по дороге к дому.