Рыжая бестия

Лана, а блондинку звали Светланой, не стала ломаться и отнекиваться и приняла приглашение Матвея сразу. Ее близость и приятный смех вселили в Степанова надежду, что в будущем у него все будет хорошо и без неугомонной Репиной.

Судьба, похоже, давала ему шанс начать все сначала с новой партнершей.

Матвей не собирался погружаться с пышнотелой блондинкой в серьезные отношения, он все еще дорожил своей вновь обретенной свободой. Легкий флирт и ничего более, как сказал он сам себе. Но блондинка манила, как мираж в пустыне.

Матвей знал, что у девушек существуют твердые представления о том, что можно и чего ни в коем случае нельзя делать на первом свидании. Преступать призрачные границы он и не собирался, предоставив Лане самой решать, на какой стадии остановить его пламенный темперамент. Но над созданием романтической обстановки постарался. Времени было в обрез, блондинка согласилась пить чай немедленно, не дав ему особенно задуматься над интерьером. Пока она возилась у себя, у Матвея был час времени, чтобы привести в порядок свое холостяцкое жилище.

Первым делом он стянул с люстры носки, после чего кинулся подбирать диск с подходящей расслабляющей композицией и искать свечи. Матвей знал, что девицы обожают запах гари от свечей. Вспомнив об этом, он сорвал с окна прожженную занавеску и забросил ее за диван. Пододвинув к нему журнальный столик, он принялся за сервировку.

Блондинка позвонила в дверь, когда Степанов принимал душ. Смекнув, что судьба вновь к нему благоволит и собирается выставить его в выгодном свете, он поиграл перед зеркалом загорелыми мускулами, обмотал бедра полотенцем и пошел открывать.

– Ха-ха, ха-ха, ха-ха, ха-ха, блоха, ха-ха, – напевал довольный Степанов, щелкая замками.

После недавнего появления в его квартире всех спасательных служб он стал запираться на все замки.

Но на пороге стояла не блондинка, а Варвара Семеновна из двадцать пятой квартиры. Она пристальным взглядом посмотрела на Степанова и остановила очки на его обожженной груди. Пенсионерка так долго смотрела на его голую грудь, что Степанов понял, что она давно не видела полураздетых мужчин и наслаждается созерцанием.

– Добрый вечер, Варвара Семеновна, – нарушил паузу Матвей.

– Добрый ли! – покачала седой головой старушка, не отрывая очков от мужского торса.

– Несомненно добрый, – уверил ее Матвей и поправил полотенце.

– Ну, ну, – прищурилась та и ткнула пальцем в ожог. – Язва?!

Матвей никогда не отличался особой оригинальностью.