Арктика-2020

– Уже прилетели, да не те, – мрачно процедил сквозь зубы Оле. – Может, потребуешь выкуп с русских? Тебе ведь всё равно чем брать? Сгодятся и рубли?

Много бы ещё чего хотел сказать Свену Оле. А ещё лучше – дать бы хорошего пинка, да так, чтобы остановился Свен уже на материке. И с такой рекомендацией, чтобы его не взяли даже на уборку мусора. Но, на счастье Свена, появился Бьёрн. И судя по озадаченному лицу радиста, ему было что сказать.

– Ну? – угрюмо взглянул на него Оле, приготовившись к самому худшему.

– Со мной на связь вышли русские.

– Ого! Чего хотят?

Бьёрн указал взглядом на Максима:

– Они выслали за ним вертолёт. Скоро он будет здесь.

– Эй, Бьёрн, какой ещё к чёрту вертолёт? – не унимался Свен. – Это невозможно! Ты же слышал, что метеослужба передала? Ты сказал русским, что нас вот-вот накроет буран?

– Сказал.

– А что они ответили?

– Тебе их ответ передать дословно?

– Да уж сделай милость!

Бьёрн безразлично пожал плечами и сплюнул сквозь зубы:

– Срать они на него хотели.

Су-35

Глава вторая

Я – лётчик

5 июня 2020 г. Военно-морской госпиталь, г. Североморск.

Сквозь щелку в набрякшие и с трудом разлепленные веки белым светом пролез вытянутый плафон. Сияющий чистотой, молочный ребристый плафон на таком же белом стерильном потолке. А в плафон, словно пушечный ствол, направлена замотанная бинтами гипсовая труба с прицелом из двух растопыренных пальцев.

– Сосед, ты очухался?! Ну, наконец-то!

Кто это? Голос растянутый, слова ватные, в гудящую голову пробиваются с трудом.

– Я уже тебя и зову, и гипнотизирую, и кровать трясу, чтобы очнулся, а ты – никак! Эй, я здесь!

Странно… Максиму показалось, что голос звучит слева. Кое-как повернувшись вправо, он увидел точно такую же, как у себя, белую, с мачтами кронштейнов кровать у окна, а на ней, как и у него, нацеленную в потолок гипсовую ногу.

– Ты как, нормально?

– Мутит.

– Это от наркоза! У меня так же было. Рыжий, дурак, мне вместо одного шприц-тюбика промедола, спьяну вкатил всё, что у нас было в аптечке. Так я тоже уже только здесь очухался.