Торпедой – пли!

– Клавдия Ивановна, это вы?! Это Артем Петров!

Но, похоже, и там ему были не рады, и он зажмурился, выслушивая обвинения в свой адрес.

– Не мог я этого сделать! Ах, вы сами видели? Клавдия Ивановна, клянусь, как только вернусь, я все уберу!

Кое-как умудрившись прервать поток обвинений, Артем запел елейным голосом:

– Клавдия Ивановна, вы же знаете, как я всегда к вам относился. У вас, кажется, радикулит? Ах, ревматизм? Считайте, что его уже у вас нет! Клавдия Ивановна! Голубушка! Сделайте только для меня доброе дело! Ко мне в комнату пробралась ведьма и угрожает уничтожить мою музыку.

Так вы ее выгоните, и как можно быстрее. Поторопитесь, Клавдия Ивановна, и я продлю вам жизнь еще на сто лет!

Артем удовлетворенно выдохнул – теперь можно было надеяться, что аппаратуру он спас.

– Где ты ее нашел? – полюбопытствовал, не желая отпускать так сразу доктора, командир.

А полюбопытствовал потому, что знал: в гарнизоне давно известна репутация Артема и любая девушка, даже обладающая данными ниже среднего, не рискнет подойти к нему на пушечный выстрел.

В противном случае сердобольный отец выдернет ей ноги, какими бы ни были мощными родительские чувства к любимому чаду. В отдаленных гарнизонах все же умудрялись еще держать детей в ежовых рукавицах.

– Не помню, – напрягая мозжечок, ответил Артем. – Я вчера в Мурманске был.

– Погоди! А как же ты ее провез в закрытый гарнизон?

Артем неопределенно пожал плечами. Этот момент он тем более не смог бы вспомнить.

– Как обычно, наверное.

В багажнике такси, или презентовал морякам на КПП блок сигарет.

– Да… – протянул командир. – Жизнь бьет ключом и все ниже пояса. Может, тебе жениться?

– Вот и эта ведьма из Мурманска говорит, что я ей обещал утром расписаться. Но не мог я, товарищ командир, ей такого ляпнуть, даже под самым глубоким анабиозом. Теперь угрожает разнести всю мою музыку. А у меня «Пионер»! Я за него три штуки баксов отдал.

Командир задумался:

– Послушай, док. А как же она теперь назад в город выберется?

– На метле! – уверенно ответил доктор и нырнул в люк.

Артема все еще мутило после вчерашнего, и он мечтал скорее добраться до койки. Каюта была в корме, в седьмом отсеке. И чтобы добраться до нее, нужно было пройти через всю лодку, то и дело ныряя в люки переборок. На время утратив рефлексы подводника, Артем гулко прикладывался лбом, проверяя на твердость ребра жесткости из особо прочной стали. Наконец он распахнул дверь каюты, очень похожей на купе в поезде.