Торпедой – пли!

Когда-то на ней была надпись – яд! Но затем страшное слово заретушировали маркером, и появилось другое – «Бальзам для души». На столе появился пластиковый стакан, тоже с делениями. Артем плеснул по цифру «сто», затем критически посмотрел на выпирающий Мишин живот и, провернув в уме сложное вычисление необходимых промилле на единицу веса, добавил еще двадцать миллиграмм.

– Разбавить?

– Не порть.

– Фу-у-у…

Артему в нос ударил запах спирта, и он скривился, будто от надкушенного лимона, почувствовав, как на руках встали дыбом волосы.

– Аромат! – возразил Миша, взяв в руку стаканчик, и оценивающее посмотрел на свет. – Ну, будем, мужики! Гы-гы!

И залпом влил в себя содержимое. Затем, выпучив глаза и хватая воздух ртом подобно выброшенной на сушу камбале, он вырвал из рук Артема пачку сока и присосался к ней, проливая на рубашку. Отдышавшись и смахнув навернувшиеся слезы, Миша погрузил руки в карман и выудил три банки консервированной красной рыбы.

«Мише что-то надо», – мелькнула догадка у Артема.

– Я видел, ты вчера неплохо погулял?

– Видел? – насторожился Артем.

– Да. Я вчера прогуливался со своей среди наших трех сосен, а ты мне из окна размахивал флагом.

– Морским? – пытаясь хоть что-то припомнить, спросил Артем.

– Не… каким-то черным.

Единственным черным флагом мог быть коврик у двери, его Артем вырезал из куска шинельного сукна. Главное предназначение коврика было – внести хоть каплю уюта в холостяцкую берлогу, где всего-то чего и было – рассохшийся шкаф, кровать без ножек и стройная гора музыкальной аппаратуры с колонками, способными не посрамить хороший концертный зал.

– А подруга твоя чего вытворяла! – восхищенно зацокал языком Миша.

– Она сначала была в простыню замотана, а когда ты начал флагом размахивать, она тоже принялась нам этой простынею из окна семафорить. Я чуть под лавку не упал. Моя меня еле утащила.

– И как она?

– Слушай, супер!

– Да? – удивленно поднял брови Артем.

«Может, зря я поторопился ее выставить, – подумал он. – Возможно, надо было аккуратно перевести в резерв». Но потом возникли сомнения – измученному семейной жизнью Мише и полковая лошадь будет – супер.

– Ну ладно, мужики, респект вам. Пойду я. Еще надо продукты на камбуз выдать, – сказал, но не сдвинулся с места Миша. Артем удивленно посмотрел, как он переминается у порога, и заметил:

– Ты знаешь, я ее с собой не прихватил.