Враги Империи. Сага о Гленарде. Том четвертый

Серая парусина.

– Ну, ладно, и на том, спасибо. Пойдем мы, пожалуй.

– Куда вы пойдете, головы вы дубовые? – удивился Заноза, глянув в окно. – Луна уже вон где, дорожку затопило давно. Придется вам здесь оставаться, если только не хотите как лебеди.

– Это как? – удивилась Миэльори.

– А это голой жопой в холодную воду, – расхохотался Тарбен.

– Нет, уж, спасибо, – альвийка поежилась.

– Оставайтесь, накатим еще, пожрем. Жаркое доброе получилось, клянусь, чтоб сто лет мне на бабе не пыхтеть. Потом у меня в сарайчике есть соломка, поспать есть где.

– Ну, что делать? – Гленард пожал плечами. – Наливай.

– Это дело.

– Слушай, Тарбен, а эта карта у тебя на стене – это карта этого побережья? – Гленард внимательно рассматривал карту.

– Ясен хрен, – отозвался пьяным голосом бьергмес, мечтательно взглянув на Миэльори, которая дремала, уронив голову на руки на столе.

– Мы где?

– Вон там, слева, вон у этого мыса, – Тарбен подошел к Гленарду, и показал на точку на карте длинным ножом.

– Вот здесь Торск. А первое нападение было в деревне Расенде, это где?

– Справа. Здесь.

– Второе было в Энсомме.

– Вот здесь, слева.

– Третье – в Рёдспате.

– Рёдспаэтте, – поправил Тарбен. – Вот здесь, правее, рядом с Расенде.

– А ты не замечаешь закономерности?

– А и правда, – Тарбен запустил левую руку в бороду. – Одно нападение на севере, другое на юге, потом опять на севере.

– Причем, в каждой стороне ровно через две деревни. Получается, что если закономерность сохранится, то следующее нападение должно случиться вот здесь.

– В Кулмулле, – согласился Тарбен.

– Похоже, Заноза, у нас что-то есть, – Гленард улыбнулся.

– За это стоит жахнуть, а, Гленард?

– Определенно, стоит.

Глава V

    5 день VIII месяца 578 года

    Деревня Кулмулле, баронство Барнлёс, герцогство Плотхавт

Вопреки равному, по сути, положению мужского и женского начала в вере в Двух Богов и огромной свободе женщин по сравнению, например, с альвийскими, бьергмесскими и, особенно, кадирскими социумами, реальное социальное положение женщин и мужчин в королевствах будущей Империи в первые века после Исхода было неравным и крайне противоречивым.