Враги Империи. Сага о Гленарде. Том четвертый

 – Супротив всяких мудаков, которые по чужим землям херы свои разбрасывают, да добрых бьергмесов в жопу поиметь хотят. Фигурально выражаясь.

– И много таких было? – Гленард отошел с дороги, пропуская хозяина.

– Раньше много, – бьергмес потопал к дому. Отсутствие штанов его, похоже, совершенно не смущало. – Теперь поменее. Одному башку снес, второму яйца, а третьего заставил хрен свой сосать. Вот больше и не приходят. А даж жаль… Давно у меня доброй драки не было, некому заебашить. Как вас звать, гости?

– Меня Гленард, – он последовал в дом за бьергмесом, который тут же скрылся в спальне и вернулся оттуда уже в штанах, – а это Миэльори.

– Человек и альвийка вместе в этих краях уже нечастое зрелище, – бьергмес покачал головой, – а уж с саблями и вовсе редкость. Что надо-то? Я Тарбен, кстати, тако же Занозой именуемый.

– Почему Занозой? – поинтересовалась Миэльори.

– А я как заноза в жопе у всех, – Тарбен расхохотался. – И пользы никакой, и вытаскивать заколебешься, и раздражаю дико. Так чем обязан?

– Мы из Тайной Стражи, – не стал скрывать Гленард.

– Тайные, значить, – Тарбен почесал косматый затылок. – Я-т думал, шо вы траханные крысы, а вы, значится, змеи.

– Кошки, – поправил его Гленард. – Таимся в тенях, выжидаем, а потом прыгаем и пожираем. Когти, зубы, лапы и хвосты в наличии.

– Змеи тоже таятся в тенях…

– Змеи только для себя живут, а мы дом от крыс охраняем.

– Хорошо сказал, – бьергмес покачал головой и достал из шкафа бутылку с мутным самогоном, – выпьем?

– Выпьем, – согласился Гленард. Миэльори поморщилась, но возражать не стала.

– А что, теперь каждому тайному по альвийской девке дают? – поинтересовался Тарбен после третьей рюмки, кивнув в сторону Миэльори. – А то я бы тоже не отказался.

– Эта альвийская девка снесет тебе голову, пока ты эту рюмку допиваешь, – усмехнулся Гленард, жестом останавливая возмутившуюся было Миэльори.

– Правда, что ли? – Тарбен покачал головой. – Не пиздишь?

– А ты проверь, – холодно предложила Миэльори и отправила в рот очередную рюмку сивухи, даже не поморщившись.

– Пожалуй, не буду, – Тарбен уважительно посмотрел на нее. – Ты извини, если что. Я мужик грубый, но не злой.

– Зато я вежливая, но очень злая. Ты, коротышка, даже не подозреваешь, насколько злая.

– Похоже, нашей с тобой любви не бывать, – вздохнул бьергмес.