Враги Империи. Сага о Гленарде. Том четвертый

Тяжелые темно-серые волны с грохотом разбивались об огромные изломанные черные камни. Волна вздымалась, с грохотом налетала на скалу, разбивалась миллионами брызг, а затем опадала и, шурша шепчущей галькой, отступала обратно в море, чтобы уступить место следующей волне. Сильный ветер, свист которого был слышен даже сквозь рев прибоя, приносил густой и резкий запах гниющих водорослей. Бело-серые чайки, взлетая с темных камней, казалось, застывали в воздухе и тут же опускались обратно, не в силах противостоять потокам ветра.

Гленард поежился и сильнее закутался в плащ.

– Здесь всегда, что ли, так холодно? – он обернулся к своим спутникам, пытаясь перекричать ветер. – Вроде же самый разгар лета. Кратхольм находится не так уж и далеко, но у нас в это время обычно даже жарко.

– Это всё из-за моря, – барон Дугал ан Лосгат, полковник и глава Тайной Стражи герцогства Плотхавт, виновато развел руками. – Ветер приносит холодный воздух вдоль гор с севера, аж из самого Шеангая.

– И охота же здесь жить кому-то, – Миэльори скривилась и завернулась в плащ аж до самых глаз.

– Здесь хороший лов, – пояснил молодой лейтенант Арнард из Сизолесья, командир Тайной Стражи графства Додштен, на территории которого они все и находились. – Рыба уходит нереститься на север, где ее никто не беспокоит, а потом возвращается сюда. Рыбы здесь всегда много – и пикша, и треска, и семга, и палтус, и селедочка.

– Терпеть не могу рыбу, – поморщилась альвийка.

– А я вот люблю, – усмехнулся Гленард. – Особенно селедочку. Но треска тоже неплохо.

– Трески здесь много, – кивнул барон Дугал. – Собственно, в честь нее и деревню назвали. Торск – это треска по-бьергмесски.

– Какой невероятный полет фантазии, – пробурчала Миэльори.

– А рыбаки плавают на север? – поинтересовался Гленард. – Мне всегда было интересно, что там сейчас за горами, на севере.

– Туда поплывет только самоубийца, Гленард, – развел руками полковник. – Непредсказуемые ветра с дикими порывами, штормы, водовороты, смерчи, отмели, подводные скалы, айсберги, и кто его знает, что еще. Было несколько смельчаков, но кто сгинул, а кто вернулся почти ни с чем. Я не слышал, чтобы в последние лет двадцать туда хоть кто-нибудь пытался плыть.