Порубежники. Далеко от Москвы

 – Свист с добродушной улыбкой раскинул руки, словно ждал, что гость кинется к нему в объятия. Главарь заповедников сидел напротив двери по другую сторону пня, а перед ним лежал взведённый арбалет, и стальной наконечник болта зловеще мерцал в кровавом отблеске лучины. Свист разрядил оружие и бросил короткий взгляд за спину Кудеяра. – Тыныч. Спокойно, свои.

Кудеяр обернулся. За его левым плечом у стены стоял Викай. Не глядя на Тишенкова, он на мордовском проворчал что-то злое и вернулся к столу, на ходу пряча маленький нож с широким кривым лезвием.

– Проходи, Кудеяр Георгиевич, гостем будешь. – пригласил Свист. – Сыграть не желаешь?

– Благодарствую. – Кудеяр присел на низкую чушку, что служила стулом, и жестом остановил Никифора, который собирался налить ему вина. – На серьёзный разговор приехал.

– Уф син. Нешто и правда, деньги привёз?

Тишенков нервно расстегнул верхний крючок кафтана, ослабил ворот. Немного подумав, взял стоявшую рядом кружку Печоры и залпом осушил её.

– Я нынче дворянином стал.

– О-о… Так ты поздравиться приехал? – иронично спросил Свист, но глаза его сузились, и в них на мгновенье мелькнула тревога.

– И не просто дворянин. – продолжил Кудеяр тем же тоном, будто не слышал насмешки над собой. – Десятник.

– И что же?

– А то, что, ежели захочу, я этот поганый хуторишко в порошок вот так сотру. – Кудеяр щёлкнул пальцами. – За мной отныне даже не князь белёвский стоит, а всё государево войско.

– Ну, что ты отныне важный человек, я понял. – Свист наконец перестал улыбаться и заговорил серьёзно. – Тока к чему ты клонишь?

– А ты прошлый разговор вспомни. Как барыш делили. Как ни крути, а придётся тебе, Свист, коней мне в долг доверить.

Свист опять криво усмехнулся, но былой весёлости в этой гримасе уже не было.

– Да ведь я и тогда не против был. Забыл нешто?

– По-о-омню… – зло протянул Тишенков. – Токмо доли ты тогда раздал не по совести.

– Ха! Это с чего же так, Кудеярушка?

– А с того. Упрямиться станешь – я ваше дело так придушу, света божьего не увидишь. Брод, где ты через Оку ходишь, я знаю. А как десятник отныне буду сторожи водить в порубежье. Так что, ежели надобно станет, путь на перелаз тебе закрою.

– А хватит десятка-то? – усмехнулся Свист.